МЕСТО, ИСТОЧАЮЩЕЕ РАЙ

            Ранним утром тысячи паломников-тибетцев, совершая простирания, поднимаются по дороге, ведущей на Красную гору Лхасы. На южном склоне Красной горы на фоне синего неба и белых облаков величественно возвышается над всем Тибетом бело-красный Дворец Потала.

            Утром в понедельник участники российской общественной экспедиции в Тибет также совершили восхождение к Потале. Правда, в отличие от паломников нашу делегацию до первой смотровой площадки довезли на автобусах, а то бы просто не дошли. Один из участников экспедиции в этот день, не рискуя, даже остался в гостинице, чтобы купить обратный билет в Пекин: "Ночью чуть не задохнулся", - признался он, когда я спросил его о самочувствии. Сотрудники китайского МИДа, сопровождающие нас в поездке по Тибету, жаловались на сильную головную боль и на то, что климат высокогорья, низкое давление и разряженный воздух просто измотали их.

Оставшуюся часть пути до Белого дворца Поталы мы шли медленно, сосредоточенно, экономя кислород в крови. И этот неспешный шаг по древним камням узкой тропинки, вьющейся по северному склону Красной горы, великолепный вид на парк Цзунцзяолукан, раскинувшийся позади дворца пруд Царя-дракона, утренний горный воздух и теплые лучи поднимающегося над Гималаями солнца – все это, делало наше восхождение каким-то торжественным, церемониальным и, не побоюсь пафоса, очищающим от скверны.

Передохнуть удалось лишь на площади перед Белым дворцом. Пока дожидались растянувшихся участников экспедиции сделали несколько фото на память. Удалось сфотографироваться лишь несколько раз, бдительные охранники в штатском и без тут же объяснили нам, что фотографировать на территории и внутри дворца категорически запрещено. На что глава Калмыкии Кирсан Илюмжинов вспомнил, что в 2003 году, когда официальная делегация республики впервые посетила Лхасу, администрация Поталы разрешила проводить фото- и видеосъемки в любых местах.

"Нас даже угостили тибетским чаем в одной из гостевых комнат Далай-ламы, чтобы мы передохнул", - рассказывал К.Илюмжинов участникам экспедиции.

При этом он вспомнил, что проводить видеосъемку разрешили, а оператор телевидения не смог подняться ко дворцу, почувствовал себя плохо. "Ему тут же помогли, кто-то дал лекарство, воды, кто-то взял видеокамеру, кто-то штатив", - добавил глава республики.

В этот раз было немного по-другому. Мы, конечно, фотографировали, но старались делать это незаметно, чтобы не видели ни бдительные охранники в штатском и без, ни "сопровождающие" нас лица. Правда, дело едва не дошло до скандала: у одного из участников экспедиции чуть было не отобрали фотоаппарат, закончилось тем, что он стер из памяти снимки древних буддийских статуй, хранящихся в Потале.

Председатель правления российско-китайского центра торгово-экономического сотрудничества Сергей Санакоев при этом в сердцах добавил: "Если захотят отобрать (камеру), дайте ее мне, пусть попробуют!"

Вспоминаю об этом лишь потому, что хочу рассказать, как китайская рыночная экономика вторглась в Тибет. В самом сердце зимней резиденции Далай-ламы, на балконе Красного дворца Поталы, откуда открывается великолепный вид на пагоду "Крыша мира" и блистательный ансамбль золотой кровли самого дворца, развернула бойкую торговлю молодая девушка-китаянка. В продаже на ее лотке великолепные фотоальбомы о Потале, ритуальные вещи, сувениры, футболки – глаза разбегаются. Я спросил нашего гида, тибетскую девушку, с чувством рассказывавшую об истории дворца, почему же фотографировать, даже без вспышки и хотя бы на балконе, запрещают, а организовывать продажу в двух шагах от усыпальниц великих далай-лам разрешают? На что она лишь виновато улыбнулась и пожала плечами.

Один из сотрудников китайского посольства позже, в частной беседе, заметил: "мирное вторжение китайской рыночной экономики в Тибет".

Дворец Потала строился на протяжении нескольких веков. Свой величественный вид дворец стал приобретать в правление Далай-ламы V Агван Лобсан Гьяцо, который перенес свою резиденцию во дворец-монастырь Поталу и сделал из Лхасы, столицу известную на весь мир.

Помощь в укреплении верховной власти Далай-ламы в Тибете оказывали ему племена хошеутов, возглавляемых Гуши-ханом. В музее Тибета в Лхасе хранится золотая печать Далай-ламы V, дарованная ему Гуши-ханом, осуществлявшим в то время патронаж над страной.

Зная об этом, мы с особым трепетом входили в залы Красного дворца Поталы, где в грандиозных ступах покоятся нетленные мощи далай-лам, хранятся статуи, танки и фрески, рассказывающие об истории взаимоотношений тибетцев с монголами, в том числе и с ойратскими племенами Джунгарского ханства.

Кроме того, в Белом дворце Поталы бережно хранятся личные вещи Далай-ламы XIII и Далай-ламы XIV. В Западном солнечном павильоне дворца находились покои Далай-ламы XIII, в Восточном солнечном павильоне – покои Его Святейшества Далай-ламы XIV.

Свои хадаки к этим священным реликвиям возложил глава Калмыкии К.Илюмжинов.

Величие и аура Дворца Поталы наполняют ваше сердце особым трепетом и состраданием. И хотя нам не удалось осмотреть весь дворец, все его залы и павильоны (в некоторых местах продолжаются ремонтные работы), мы покидали Поталу переполненные огромным чувством счастья. И от полноты чувств еще долго стояли на площади перед Поталой, фотографируясь на память, вновь и вновь любуясь красотой и величием Дворца далай-лам.

На следующий день участники экспедиции продолжили свой маршрут в округ Шэннань, где расположены многочисленные монастыри и дворец тибетских царей Юмбулакан, а также священные горы и озера.

К.Илюмжинов во вторник утром вылетел в Пекин, а затем в Москву, чтобы принять участие в церемонии открытия памятника преподобному Сергию Радонежскому в среду в Элисте.

Покидая Лхасу, мы вновь побывали у подножия Красной горы, чтобы еще одним взглядом оставить в сердце священный образ "Места, источающего рай" – так назвал Поталу китайский император Цянлунь.

Эрдни Шамаков,

собственный корреспондент агентства "Интерфакс" специально для elista.org