Блоги

29.04.2020 : 22.31

Возвращение зараженной стрелы.

Во времена седой древности жил в калмыцкой степи один бай, звали его Хар-Чолун. Был он самым богатым человеком в своем улусе. Владел Хар-Чолун огромными стадами овец и баранов и коз. Многочисленные гурты красных коров и быков паслись на его землях, а в табунах у него находились самые лучшие в тех краях скакуны. Даже сам нойон Ики-Чон, правитель улуса завидовал богатству бая. Но не рисковал и он напасть на могущественного степного аристократа и попытаться отобрать у него богатства. Ибо жил бай со своей семьей не в кибитке, как обычные степняки, а в специально построенном чужеземными мастерами для него неприступном дворце-крепости. И кроме того была у Хар-Чолун собственная большая хорошо вооруженная дружина, которая могла отразить нападение любого неприятеля.

Семь жен и много красивых наложниц и рабынь было у бая. В один из дней рано утром старшая жена Хар-Чолуна, которую звали Саглара, родила сына, бай дал ему имя Цаган-Мога. В тот же час родила сына и рабыня, и Хар-Чолун дал имя мальчику Намр-Хур. Мальчики были очень похожи и на своего отца бая и друг на друга. Рабыня, мать Намр-Хура, вскоре умерла, слуги поговаривали о том, что её отравили жены бая, опасаясь того, что благодаря своему сыну она станет чересчур близка к могущественному хозяину. И поэтому мальчик, оставшийся без матери вырос не во дворце, а при казарме дружины, как степная трава, сам по себе. Никто о нем особо не заботился, никто за ним особо не присматривал. Но когда пришло время старшему сыну бая Цаган-Мога отправляться на службу ко двору нойона, Хар-Чолун вспомнил о Намр-Хуре. Он призвал его к себе и сказал:

- Намр-Хур, ты вырос. Стал крепким молодым человеком. Ты лучший среди моих нукеров в стрельбе из лука. Твои стрелы поражают дичь на любом расстоянии. Тебя никто не может побороть в моей дружине. Всех ты можешь положить на лопатки! Отправляйся сегодня же с моим сыном, твоим господином ко двору нойона Ики-Чон. Служи Цаган-Мога, так же верно, как и мне. Иди, собирайся в дорогу.

- Я всегда готов отправиться в путь – ответил Намр-Хур. – У меня нет никакого имущества, только та худая одежда, что на мне одета. Да и она не моя.

Бай скривил лицо и гневным взмахом руки показал, что разговор окончен. Намр-Хур поклонился и вышел из покоев бая, после чего сразу присоединился к воинам, которым было велено сопровождать в походе молодого господина.

Узнав о том, что отец велел Намр-Хуру сопровождать его в пути Цаган-Мога пришел к отцу с просьбой не брать его с собой. Но отец не стал слушать сына.

- Нойон завидует моему богатству – сказал Хар-Чолун. - Он ненавидит и меня и всех нас. И при любом удобном случае Ики-Чон попытается навредить тебе в то время, когда ты будешь при его дворе. Будь очень осторожен там. И помни о том, что Намр-Хур не только лучший наш нукер, он еще и похож на тебя. Возможно, это сходство тебе пригодиться там. Бери его с собой и не смей мне возражать.

Сын не посмел возражать баю. Так вместе со старшим сыном хозяина и прибыл Намр-Хур ко двору нойона после недолгого путешествия. Но перед тем как въехать во владения нойона Цаган-Мога недовольно сказал:

- Я не мог возразить своему отцу. Но это было плохое решение приказать мне взять с собой этого негодного парня Намр-Хура. Слуга мой верный Нимя, дай какую-нибудь более приличную одежду этому оборванцу. Он опозорит своим видом меня и моего отца перед могущественным нойоном. И другие важные господа станут смеяться надо мной и моим отцом, говорить, что мы совсем с ума от жадности сошли, если увидят столь плохо одетого нашего слугу. Таких позорных лохмотьев, как у Намр-Хура нет даже у последних нищенок возле монастырей собирающих милостыню. Найдите, во что его обрядить.

- У меня нет одежды для нукеров – ответил Нимя. – Могу только дать ему ваш старый бешмет и штаны.

- Так и быть – сказал молодой господин. – Пусть поносит эту одежду некоторое время.

Нимя отдал одежду Намр-Хуру и тот быстро в неё облачился. И отряд продолжил путешествие.

Нойон Ики-Чон радостно приветствовал сына бая Хар-Чолуна у себя во владениях. В честь его приезда и приезда других отпрысков знатных фамилий к его двору нойон закатил пир горой. А на следующий день Ики-Чон собрал вновь всех прибывших к его двору молодых аристократов и сообщил им, что решил, использовать старинный обычай, для того женить всех их на жительницах его столичного града и при этом никого не обидеть своим решением.

- Возьмите каждый по стреле, выходите в чистое поле подальше, чтобы никого не убить ненароком, натяните тугие луки и стреляйте в направлении жилья. Куда, чья стрела упадет, там и ищите себе жену – приказал нойон.

Слуги нойона стали раздавать молодым аристократам специальные стрелы. Один из слуг по ошибке вручил стрелу вместо законного старшего сына бая его непризнанному брату. И приказал идти стрелять в поле в сторону домов аристократов. И не диво, что слуга ошибся, ибо в господской одежде, сын рабыни стал очень похож на своего господина. А Цаган-Мога не дождался, когда ему принесут стрелу и сам отправился к слугам нойона и сказал:

- Мне не принесли стрелу. Что такое? Почему нойон так решил?

Дворецкий удивился и тут же ответил:

- Вам, уважаемый наш гость Цаган-Мога стрела была отправлена. Видимо произошла какая-то ошибка. Возьмите вот эту стрелу.

И тут же дворецкий взял из колчана стрелу, и предварительно написав на ней имя сына бая, передал её Цаган-Мога. Тот быстро направился туда, где собрались молодые аристократы и их слуги. И тут старший сын бая увидел, как Намр-Хур из своего лука выпустил стрелу в сторону имений местных аристократов. Стрела его взвилась высоко в небо и улетела далеко за пределы видимости. Цаган-Мога подъехал к Намр-Хуру и гневно воскликнул:

- Что ты натворил? Как ты, пёс, посмел поучаствовать в отборе жен, который проводит для детей аристократов наш великий нойон? Ведь там, куда упала стрела, там должно искать себе жену благородному сыну аристократов. Для чего ты выпустил стрелу из своего лука? Кто тебе это позволил сделать?

- Мне так сказал слуга нойона – ответил Намр-Хур. – Мне было велено выйти в степь и выстрелить в сторону домов богатых господ. Я подумал, что это соревнование на дальность стрельбы. Я потому и вышел в степь и выстрелил. Причем чтобы ненароком никого не ранить я послал стрелу далеко в степь. Дальше меня пока никто не выстрелил.

- Вон отсюда! – воскликнул в гневе Цаган-Мога. – Завтра же я отправлю тебя назад во владения своего отца. Больше ты мне тут не нужен. Нимя, забери у Намр-Хура мою одежду. Пусть ходит в своих лохмотьях.

Сказав так, Цаган-Мога помолившись, выстрелил из лука в сторону домов степных аристократов. Стрела не далеко полетела и упала во двор богатого дома, находившегося поблизости.

Нойон Ики-Чон тем временем, увидев удивительный выстрел Намр-Хура сначала со смехом воскликнул, обращаясь к своим нукерам:

- Поглядите, друзья мои. Среди этих сыновей благородных отцов явно есть один женоненавистник. Кто-то из молодых господ так сильно не хочет жениться ни на одной из девушек нашего улуса, что послал стрелу так далеко от жилья человеческого, что она улетела прямо в степь. Видимо этот парень, хочет взять себе в жены дочку суслика или внучку зайца.

Окружавшие со всех сторон нойона воины чуть с коней не попадало от смеха от этой шутки.

- Клянусь своей бородой, такая дерзость не пройдет даром шутнику – продолжил свою речь нойон, и лицо его побагровело от ярости. – Слуги мои верные! Сейчас же я приказываю вам отправиться в степь и найти эту стрелу. А потом мы, когда узнаем имя владельца, заставим его жениться на первой живой твари, что окажется возле его стрелы. Кто бы это ни был, каким важным и богатым не был его отец, я сделаю то, что задумал! Ничто не спасет наглеца от возмездия! Мы сыграем много свадеб, но одну свадьбу запомнят мои подданные навсегда. Свадьбу сына благородного степного аристократа и степной зверушки! Так и будет!

И тут же воины нойона отправились в степь за пределы становища на поиски стрелы. Искали стрелу они не долго. Нукеры нашли её. Она вонзилась в землю прямо в середине небольшой лужицы. Возле торчавшей из земли стрелы сидела большая пучеглазая лягушка. Нукеры поймали лягушку и завернули в платок и отвезли её к нойону. Тот, увидев лягушку, радостно сверкнул глазами. И воскликнул:

- Хорошая невеста для дерзкого наглеца! Как же его имя? Не может быть! Это большая удача! Сын этого гадкого Хар-Чолуна Цаган-Мога! Я этого злодея бая давно ненавижу! Этот мешок жира имеет наглость быть богаче меня! Но теперь все его богатства не помогут ему избежать позора! Сын его станет мужем лягушки-квакушки! И внуком его будет лягушонок! Какое счастье! Мы устроим замечательную свадьбу! Такой свадьбы никогда еще не было в степи!

А пока нойон радовался тому, что сын высокомерного Хар-Чолуна станет мужем лягушки, сам Цаган-Мога отправился на поиски своей стрелы. Она нашлась быстро, поскольку попала во двор дома, который стоял за пределами поселения рядом с тем местом, откуда вели стрельбу из луков молодые аристократы. Все стрелы перелетели через этот двор, и только стрела сына бая упала туда. Когда Цаган-Мога подошел к дому, навстречу ему вышла высокая, невероятно крепкая рыжеволосая девушка со стрелой в руках. Внешностью своей она сильно отличалась от прочих жителей степи, явно девушка была чужеземкой.

- Чей это дом, красавица? – спросил сын бая.

- Это дом шамана Шар-Темяна – ответила девушка. – А я его дочь Ая.

После этих слов девушка отдала стрелу молодому человеку. Цаган-Мога взял стрелу и поехал к тому месту в поселении, где остановился вместе со своими воинами и слугами. Первым делом сын бая приказал Нимя отправиться на рыночную площадь и там узнать, кто такой этот самый Шар-Темян и почему его дом стоит за пределами поселения? Нимя быстро вернулся. Он рассказал своему хозяину о том, что Шар-Темян чужеземец. Он известный шаман и колдун, его страшно бояться жители поселения потому, что он еще и исполняет обязанности палача у великого нойона. Жил раньше шаман в далекой стране и там его хотели за колдовство сжечь на костре. Но колдовские чары помогли ему сбежать из тюрьмы. Спасаясь от преследований на родине, Шар-Темян нашел себе убежище в калмыцких степях и поступил на службу к великому нойону.

- Час от часу не легче – воскликнул Цаган-Мога. – То стрелу мою пустил за пределы селения этот наглец Намр-Хур, то теперь моя стрела угодила во двор к палачу и колдуну. Что делать? Подскажи мой верный Нимя.

- Может, использовать то, что слуга нойона перепутал вас с Намр-Хур? – предложил Нимя.

- Как это можно сделать? – спросил сын бая.

- Мы скажем великому нойону, что это ваша стрела улетела за пределы селения – предложил Нимя. - И если палач и его дочь не станут поднимать шума, то тогда на этом всё и завершится. Если же Шар-Темян станет все же требовать, чтобы вы взяли в жены его дочь, то можно сказать нойону, что его слуги ошиблись и вашу стрелу отдали простому нукеру. Тот и выстрелил, и стрела его попала во двор к палачу и колдуну. Пусть Намр-Хур и женится на дочери палача. Его не жалко. А ваша стрела дорогой хозяин улетела за пределы селения, значит, ваше время жениться, еще не пришло.

- Ты это хорошо придумал – сказал Цаган-Мога. – Я так и скажу нойону. А там пусть они сами тут разбираются. Захочет палач отдавать свою дочь за простого нукера это его дело. Нас это не касается.

Вскоре за сыном бая приехали от нойона несколько всадников. Через некоторое время Цаган-Мога оказался в покоях великого нойона. Ики-Чон сидел на резном троне, а вокруг него стояли его слуги и воины, молодые аристократы так же находились здесь. Великий нойон спросил сына бая с ядовитой улыбкой на устах:

- Как прошла стрельба, уважаемый сын моего самого близкого друга Хар-Чолуна? Куда угодила ваша стрела? На ком вам суждено судьбой будет жениться? Расскажите мне, порадуйте своего владыку!

- День сегодня неудачный у меня – ответил Цаган-Мога. – Не суждено мне взять себе в жены девушку из этого селения. Стрела моя улетела за пределы его, так далеко в степь, что я даже не смог её отыскать.

- Вы великолепный стрелок, мой молодой гость – сказал всё с той же хитрой улыбкой на устах Ики-Чон. – Ваша стрела летела как молния. Это просто чудо! И то, что вы её не смогли найти не ваша вина. Просто это я приказал своим верным слугам отправиться на поиски вашей стрелы. Ибо я сказал благородным мужам, что окружали меня, в тот момент, когда увидел полет вашей стрелы, что среди моих гостей, участвующих в стрельбе, явно есть один, кто так сильно не хочет жениться на девушке из нашего улуса. Он послал стрелу так далеко от жилья человеческого, что она улетела в степь. Видимо этот парень, хочет взять себе в жены дочку суслика или внучку зайца. И я велел отыскать эту стрелу и узнать имя её владельца, чтобы заставить его жениться на первой живой твари, что окажется возле его стрелы. Такова моя воля. Теперь же смотри. Вот твоя стрела, а вот твоя невеста, дорогой мой мальчик.

Тут могучий воин подошел к Цаган-Мога и развернул большой сверток. На ткани лежала стрела с именем Цаган-Мога и огромная пучеглазая лягушка. При виде лягушки сын бая чуть не упал в обморок.

- Смотрите друзья мои! – воскликнул нойон, давясь от еле сдерживаемого смеха. - Сын нашего славного Хар-Чолуна так обрадовался, увидев свою будущую жену, что лишился чувств. Проверьте слуги мои, не наложил он еще и в штаны от полноты чувств. Но сегодня его можно понять и простить за это непростительное в другое время поведение. Как тут славному аристократу Цаган-Мога от радости не упасть в обморок и не наложить от счастья в штаны, ведь жена ему досталась редкая красавица. Такую большую и пучеглазую лягушку я в жизни не видел. Клянусь своей бородой!

Тут же все окружение нойона начало хохотать и потешаться над сыном бая. А нойон продолжил свою речь:

- Вы видимо от радости немного растерялись, дорогой Цаган-Мога. Не нужно скрывать свои чувства. Лягушка уже ваша навеки, так что не стесняйтесь, подойдите и поцелуйте свою невесту. М все ждем этого!

Немного придя в себя Цаган-Мога сказал:

- Простите меня мой повелитель за ложь. Но я хотел таким образом прикрыть от наказания ваших слуг. Дело в том, что они допустили ошибку. Ваши слуги вручили мою стрелу простому нукеру. Тот и выстрелил. Его стрела и полетела так далеко. Еще раз прошу прощения за невольную ложь.

- Вы хотите сказать, что вообще не стреляли сегодня из лука – спросил, напрягшись всем телом нойон.

- Признаюсь, я стрелял – ответил сын бая. – Я не получив свою стрелу обратился к вашему дворецкому и тот дал мне стрелу, которую лично подписал.

- Так, где же тогда твоя стрела? – спросил нойон. – Покажи мне её!

- Я свою стрелу оставил там, где мы пока остановились на постой, сейчас же её привезут сюда – ответил Цаган-Мога.

- Так куда же попала твоя стрела? – спросил нойон.

– Стрела моя попала во двор к шаману Шар-Темяну и подала мне мою стрелу его дочь Ая – ответил Цаган-мога. - Можете проверить. Я думаю, что Ая подтвердит мои слова.

При имени Шар-Темяна в покоях нойона на некоторое время воцарилась тишина. Все знали о том, что палач и чародей очень близок нойону и что он знает много тайн правителя и исполняет личные поручения его. Сам нойон весь напрягся и сказал:

- Сейчас же начнем проверку. Сначала я хочу услышать моего дворецкого.

- Я подтверждаю, что Цаган-Мога подходил ко мне с жалобой на то, что ему не дали стрелу – ответил дворецкий. – Но я не видел, как молодой господин стрелял. Может, он просто придумал то, что ему не дали стрелу? А сам выстрелил два раза. Всё может быть.

- Нашел ли ты, дворецкий того слугу, что должен был отнести стрелу Цаган-Мога? – спросил нойон.

- Да – ответил тот. – Этот слуга здесь.

- Кому ты отдал стрелу – спросил нойон слугу.

- Я отдал её вот этому господину – ответил слуга, указывая рукой на Цаган-Мога. – Я не мог ошибиться и отдать его стрелу простому нукеру.

- Выходит ты хитрец – сказал нойон. – Ты нанес мне и всем жителям столичного града оскорбление специально! И для этого придумал коварный план! Нет тебе прощения! Я всегда предупреждаю всех моих подданных – не смейте лукавить со мной. Всегда говорите мне правду. Лукавства же по отношению к себе я не прощаю.

- Я прикажу привести сюда своего нукера, и вы всё сразу поймете – ответил сильно напуганный Цаган-Мога, почувствовавший, что гнев правителя так силен, что даже женитьба на лягушке теперь могла оказаться хорошим выходом для него.

- Хорошо, я дам тебе возможность оправдаться – сказал с ледяным тоном в голосе нойон. – Везите сюда этого нукера. Посмотрим на него.

Через некоторое время в покои нойона ввели Намр-Хура. И тут же Цаган-Мога радостно воскликнул:

- Вот он, мой нукер. Это он взял по ошибке мою стрелу, Намр-Хур сейчас все подтвердит! Рассказывай скорее о том, как тебе по ошибке дали мою стрелу.

- Да, вы правы, мой господин – ответил Намр-Хур. – Слуга великого нойона дал мне по ошибке вашу стрелу. Я же не знал, что идет отбор невест для благородных господ, я думал, что это соревнование стрелков. Я пустил стрелу из лука, и она улетела далеко в степь. Вы ни в чем тут не виноваты.

- Эй, слуга, посмотри на этого нукера, это ему ты вручил стрелу? – спросил нойон.

- Извините меня мой повелитель, но мне кажется, что эти молодые люди издеваются над нами – ответил слуга. – Как я мог перепутать этого нищего человека с блистательным молодым господином? Это наглая ложь. Не мог я отдать господскую стрелу этому парню. Вы же видите сами, что его никак нельзя спутать с благородными господами.

- Да, я это вижу – воскликнул нойон. – Невозможно принять этого оборванца за благородного господина. Действительно, похоже, что сын Хар-Чолуна решил поиздеваться над нами. Я предупреждал, что не прощу лукавства в отношении меня. Так вот. Я приказываю. Сначала мы проведем свадебный обряд. Женим Цаган-Мога на лягушке, а потом отправим молодоженов к родителям невесты на свадьбу. Зашьем обоих в мешок и утопим их в болоте. Зовите сюда моего палача.

Тут на зов явился сам Шар-Темян. Это был огромный мужчина с руками похожими на стволы деревьев, с огромной рыжей бородой. Палач был на две головы выше самого из высоких воинов, находившихся в покоях нойона сейчас. Шар-Темян со смехом подошел к Цаган-Мога и положил ему свою могучую руку на плечо.

- Здравствуйте, отец – сказал палачу с поклоном Цаган-Мога. – Я жених вашей дочери. Моя стрела попала к вам во двор и Ая отдала мне её. Спасите меня отец.

Услышав слова сына бая, палач громко захохотал и сказал:

- Ты несчастный просишь о спасении, но ты не знаешь о том, что слово нашего нойона крепче стали. Раз он решил, значит, так тому и быть. Ибо важней всего для нашего повелителя справедливость и правда.

- Ты всё верно говоришь – воскликнул нойон.

- А ты же преступник поступил несправедливо, пытаясь представить дело так, что можно было принять какого-то грязного бедняка за тебя – продолжил свою речь палач.

- Опять ты прав – воскликнул нойон.

- Отвечай же преступник, как можно было принять грязного бедняка за тебя, отвечай всю правду, от этого зависит спасение твоей жизни! – воскликнул палач.

- Правильно – крикнул нойон. – Быстро отвечай.

- Этот бедняк мой незаконнорожденный брат близнец от рабыни – ответил Цаган-Мога. - Если его переодеть в господскую одежду он станет похож на меня.

- Переоденьте этого преступника в приличную одежду и приведите его в порядок – приказал нойон своим слугам.

Слуги увели Намр-Хура и через несколько минут привели его обратно. И поставили его рядом с Цаган-Мога. И тут все увидели, что оба юноши похожи друг на друга, как близнецы. Нойон смотрел на них, вращая от ярости глазами. Тут снова раздался голос палача:

- Мы забыли о том, что славная невеста, то есть лягушка-квакушка ждет решения о своем женихе. Не хорошо оставить такую прекрасную водяную тварь без её законного супруга. Какая разница, какой из сыновей бая Хар-Чолуна на ней жениться. Я думаю, что ей и Намр-Хур сгодиться. Великий нойон, исходя из признания родного брата, может сейчас же признать своей властью законным сыном бая Хар-Чолуна Намр-Хур. Поженим этого сына бая на лягушке, а потом обоих в мешке я утоплю в болоте.

- Тебе бы только кого-нибудь утопить – с деланным возмущением в голосе сказал нойон. – Ты подумал ли о справедливости? Ведь за что топить лягушку? Она разве в чем-то провинилась? Несчастная водяная тварь не врала, не лукавила. Так что её не за что топить.

- Что же делать, повелитель? - спросил смущенный палач.

- Я признаю законным сыном бая Хар-Чолуна Намр-Хура и велю написать об этом специальную грамоту – сказал нойон. – И Намр-Хур должен жениться завтра же на лягушке-квакушке, а Цаган-Мога на дочери моего верного слуги Шар-Темяна. И я милую обоих сыновей Хар-Чолуна. Но только в том случае, если оба они согласятся взять в жены обоих законных невест.

- Я согласен – воскликнул Цаган-Мога.

- Я не слышу твой ответ, младший сын бая Хар-Чолуна – сказал нойон. – Ты принимаешь мое предложение?

- Я приказываю тебе, как твой господин принять предложение нашего повелителя – сказал зло Цаган-Мога.

- Я не слышу вас – ответил Намр-Хур.

- Я прошу тебя, как твой старший брат – сказал Цаган-Мога.

- Да, повелитель, я согласен жениться на этой лягушке – ответил Намр-Хур нойону.

- Прекрасно – сказал со смехом Ики-Чон. – Подойди к невесте и поцелуй её. Нежно поцелуй.

Намр-Хур подошел к лягушке, взял её в руки и поцеловал. И тут же нойон воскликнул:

- Ты как не родной целуешь свою избранницу. Ну-ка молодежь поддержим молодожена. Горько, гашун, гашун!

Молодые аристократы со смехом стали вслед за нойоном кричать горько и пришлось Намр-Хуру бессчетное количество раз целовать лягушку. Наконец, это всё приелось властителю, и он повелел всем покинуть его покои.

Дворецкий передал Цаган-Мога и его людям, как только они вышли из покоев нойона повеление своего властелина:

- Теперь после того, как вы признали Намр-Хура своим братом, а наш великий нойон признал его сыном Хар-Чолуна, ему положено, как благородному господину отдельная кибитка. Там он должен ночевать, его невеста останется с ним на всё время до свадьбы и до тех пор, пока вы не покинете наш стольный град. Всё это время Намр-Хур должен хранить жизнь своей невесты и жены. Если лягушка погибнет, то за её смерть придется вам всем понести наказание, как за убийство благородной женщины. Не думайте, что вы легко отделались. И еще. Вы должны оплатить нам за жилье брата и за его питание. И дать своему брату денег, он должен

- Возьмите деньги – ответил старший сын бая и передал кошель с деньгами дворецкому, а второй кошель передал Намр-Хуру и попросил хорошо присматривать за лягушкой.

- Идите со мной молодой господин Намр-Хур – приказал дворецкий. – Наш великий правитель дарит вам ту одежду, что на вас сейчас. Присматривайте хорошо за своей невестой. Жизнь ваша и вашего старшего брата зависит теперь от жизни этой лягушки.

Намр-Хур принял от дворецкого сверток с лягушкой и отправился к той кибитке, где теперь ему велено было нойоном находиться. А его старший брат вернулся в свою кибитку и упал на кошму. Долго он лежал неподвижно. Потом поднялся и приказал слуге принести ему жбан с молочной водкой.

- У нас нет водки – сказал Нимя. – Ваш отец запрещает покупать водку и пить её своим слугам.

- Так пойди и купи мне её на базаре – приказал старший сын бая. – Если я сейчас не выпью, сердце мое разорвется от горя. И тогда ты будешь виноват в моей смерти. Мой отец тебя накажет.

Нимя поклонился своему господину и отправился на базар. Но не успел он пройти и десяти шагов, как ему встретился бродячий торговец, который нес на спине огромный короб с товарами. Он спросил, что нужно Ниме. Слуга ответил, что он идет на базар купить для хозяина водку.

- У меня есть для твоего господина самая лучшая водка – воскликнул торговец. – Веди меня к нему, кроме водки очень много удивительных товаров находится в моем коробе. Твой хозяин обязательно что-нибудь купит у меня еще.

Нимя повел торговца к своему хозяину. Цаган-Мога недовольно воскликнул:

- Зачем ты, негодный слуга, привел сюда этого грязного торговца? Я просил тебя принести мне водку, а ты мне вместо неё привел какого-то старца! Ты что издеваешься надо мной?

- У меня есть для вас удивительный товар, но показать его я могу только вам, он не для глаз простолюдинов – сказал торговец.

- Ладно – сказал сын бая, после небольшого раздумья. – Нимя выйди из кибитки.

Как только слуга вышел, торговец резким движением снял с лица накладную бороду.

- О небо, дядя Зула! – сказал удивленный Цаган-Мога.

- Тише ты – сказал шепотом торговец. – У стен здесь есть уши.

- Что вы делаете здесь? – спросил сын бая.

- Твой отец и мать отправили меня и моих воинов тайно охранять тебя – ответил Зула. – Твой отец прекрасно помнит поговорку – оружие, что висит на боку у всех на виду, это не оружие. Охрана, которую видят все – это не охрана. Мы всё время были рядом, но никто не знал об этом. Но сейчас пришло время мне переговорить с тобой.

- Дела у меня здесь плохи – признал сын бая.

- Всё равно не время сейчас пить водку – ответил Зула. – Сейчас нужно быть постоянно настороже. Каждую минуту может случиться беда. Нужно быть всегда готовым к бою. Такое сейчас здесь время.

- Вы удивительный мастер переодевания – сказал сын бая. – Я не узнал вас, да и Нимя тоже не смог вас опознать.

- Этому искусству меня выучили в одной далекой стране – ответил Зула. – Но что вы хотели сейчас предпринять?

- Вы знаете, какую сильную обиду нанесли нам здесь – ответил сын бая. – Я хочу отомстить нойону и его людям за то унижение, что мне пришлось здесь перенести. Я думаю, что наш враг должен поплатиться жизнью за нанесенное нам оскорбление.

- Нойон в своем дворце очень хорошо защищен – ответил Зула. – Мы можем попытаться напасть на дворец, но нет никакой уверенности в том, что нам удастся убить Ики-Чона. Но даже если мы его и убьем, ответственность за его убийство ляжет на наш род. Тогда сам верховный хан отправит сюда своих нукеров, они возьмут штурмом дворец вашего отца. И всех нас ждет мучительная позорная казнь. Это не выход.

- Хорошо, но тогда, я хочу чтобы вы убили бы мою невесту и её отца – сказал Цаган-Мога. – Вряд ли верховный хан станет за них заступаться. А я тогда избегну позорной женитьбы на дочери палача.

- Скажи мне, племянник, это твоя стрела залетела во двор к палачу или стрела твоего раба? – спросил Зула.

- Это моя стрела – ответил сын бая. – Но какая разница?

- Разница большая – ответил Зула. – Если ты сам выбрал свою невесту, то тебе не на кого обижаться. Никто не виноват в том, что твоя стрела попала в дом палача. Раз так, то никакого позора в такой свадьбе для тебя нет. Это небо так решило. А против этой воли никто не должен идти. Даже твой отец побоится отказаться принять волю небес. Кстати. Говорят, что палач помог тебе спасти жизнь. Значит, небеса тебя не бросили в беде.

- Да, это так – ответил сын бая. – Никто ни в чем не виноват. Но что ты предлагаешь? Просто сидеть и терпеть издевательства над нами!

- Ничего другого не остается, смирись – сказал Зула. – Когда ты окажешься вновь на родной земле под защитой воинов своего отца, вот тогда и наступит время для мести. А пока терпи. Вот, что я хочу тебе сказать. Мы будем рядом, и если будет нужно, то мы быстро придем к тебе на помощь.

- Спасибо, дядя Зула – ответил сын бая.

- Твоя мать, моя сестра наказала мне сохранить тебе жизнь, чего бы это ни стоило – ответил Зула. – Так что ничего не бойся. Держи себя в руках. И будь всё время настороже. Вот тебе кинжал, скажешь, что это единственное, что ты выбрал из товаров бродячего торговца. Возьми так же и бурдюк с водкой. Побрызгав её себе на одежду, сделай вид, что пьян, но сам будь всегда трезв.

Обняв на прощание племянника, Зула вышел из кибитки, предварительно вновь нацепив на себя накладную бороду.

На следующий день нойон позвал к себе сыновей благородных отцов и сказал им:

—Никто не должен из вас обижаться на тот выбор, что вы сделали вчера своими стрелами. Но нельзя совсем уж полагаться только на судьбу. Хочу посмотреть, которая из ваших жён лучшая рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрашнему дню по рубашке. Если выясниться, что чья-то невеста совсем плоха, то это может отменить свадьбу. Но надеюсь, что все невесты справятся с моим поручением.

Сыновья благородных отцов поклонились великому нойону, и пошли к невестам. Намр-Мога отправился на базар, купил там ткань, иголку с нитками и пришел в свою кибитку, сел шить рубашку для нойона. Лягушку он в специальную клетку посадил еще вчера. Сейчас он вытащил её. Лягушка, по полу скачет, словно спрашивает его:

— Что, жених, голову повесил? Или горе какое?

— Задание у нойона для тебя есть моя дорогая невестушка – сказал Намр-Хур. – Велел он тебе к завтрашнему дню рубашку сшить. Но так как ты шить не можешь, то придется мне самому её сшить.

Лягушка в ответ что-то проквакала. А Намр-Хур сказал:

— Не тужи, лягушка моя, ложись лучше спать, утро вечера мудренее. Приду я завтра к нойону с той рубашкой, что сейчас сошью. Пусть она будет плоха, но никто в этом не будет повинен.

Намр-Хур лег спать, после того, как закончил шитье и завернул рубашку в полотенце, так не хотелось ему смотреть на то, что он сшил. А когда утром проснулся, лягушка, опять по полу скачет, рубашка лежит на столе, всё так же завернута в полотенце. Вздохнул Намр-Хур, взял рубашку, понес к нойону. А тот в это время принимал дары от других сыновей благородных отцов. Пришло время и детям бая показывать рукоделие своих невест. Старший сын бая Хар-Чолуна развернул рубашку, нойон принял её и сказал:

— Эту рубашку можно носить. Хорошая у тебя невеста старший сын бая.

Намр-Хур развернул рубашку, изукрашенную златом-серебром, хитрыми узорами и остолбенел. Нойон только взглянул и сразу же воскликнул:

-Ну, вот это рубашка — просто чудо. Я её сам одевать не стану. Приберегу на подарок нашему любимому хану, так она хороша! Лягушка то твоя, златолапкой оказалась!

Пошли братья по домам и старший брат спросил:

— Где такую шикарную рубашку взял Намр-Хур?

- На базаре – ответил младший брат.

- Лжешь – ответил Цаган-Мога. – Не было на базаре в продаже таких рубах здесь. Да и денег таких, чтобы заплатить за такую красивую вещь у тебя не было.

- Думай, что хочешь – ответил Намр-Хур.

В обед нойон опять позвал к себе в покои сыновей благородных отцов и сказал:

— Пускай ваши невесты испекут мне к завтрашнему дню хлеб. Хочу узнать, которая из невест лучше стряпает.

Намр-Хур голову повесил, пошёл на базар, купил всё, что для приготовления хлеба надобно. Лягушка, его встретила у порога, прыгает по кибитке, квакает, словно спрашивает:

— Что закручинился?

Намр-Хур сказал:

— Надо к завтрашнему дню испечь для нойона хлеб. Но не тужи, моя лягушка, лучше ложись спать, утро вечера мудренеё. А я сейчас хлеб для нойона печь стану. А завтра может, кто нам и поможет, так же как и сегодня.

А Цаган-Мога послал своего слугу Нимя, посмотреть, как лягушка будет печь хлеб. Тут какая-то хитрость, понял старший сын бая. Отправился Нимя к кибитке Намр-Хура и увидел в щель, как младший сын бая сам замесила квашню. Тут же он вернулся к своему хозяину и рассказал о том, что увидел.

- Вот оказывается, какой мастер скрывался в этом парне – воскликнул Цаган-Мога. – Как вернемся домой, заставим его шить для нас на продажу рубашки и печь хлеб.

А Намр-Хур испек хлеб, завернул его в полотенце и лег спокойно спать. А когда утром проснулся, то сразу отправился в покои к нойону, тот увидев младшего сына бая, приказал ему подать ему хлеб, испеченный лягушкой. Намр-Хур открыл хлеб и чуть не вскрикнул от удивления. Каравай был испечен так искусно в виде дворца самого нойона, что просто не верилось.

— Вот этот хлеб, только, в праздник его есть – сказал нойон, отведав то, что испекла якобы лягушка, а сам нойон узнал о том от своих шпионов, что пёк хлеб сам младший сын бая. – Хорошую жену тебе твоя стрела подарила. Очень хорошая она мастерица твоя лягушка. А теперь я хочу посмотреть на то, как ваши невесты могут себя вести в обществе. Пусть они все придут с вами на званый ужин ко мне во дворец завтра вечером.

Опять воротился Намр-Хур домой не весел, ниже плеч голову повесил. Лягушка, по полу скачет, словно спросить хочет:

— Что жених мой закручинился?

— Лягушка, лягушка моя ненаглядная, всё хорошо – сказал младший сын бая. - Нойон наказал, чтобы я пришёл с тобой на пир. Сходим завтра, народ потешим. Лягу я посплю, а завтра видно будет, что делать.

Лёг и уснул, а во сне пришла к нему лягушка и сказала:

— Не тужи, жених мой, я с утра исчезну, не ищи меня. Придет время, идти на пир, иди туда один, а начнет спрашивать обо мне нойон, ответь ему – невеста моя долго прихорашивается, не знает какое себе платье выбрать. Но скоро она прибудет со своими слугами сюда. Попросила подождать полчаса. Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: “Это моя лягушка, в коробочке едет”.

Утром проснулся Намр-Хур и увидел, что лягушка исчезла. До вечера время прошло быстро, тяжело вздохнув, младший сын бая Хар-Чолуна пошёл один на пир во дворец к нойону. Все сыновья благородных отцов приехали с невестами прекрасно одетыми, особой красотой и богатым нарядом среди всех невест выделялась Ая, дочь чародея. Молодые аристократы стояли возле входа во дворец и надсмехались над Намр-Хур:

— Что же ты без невесты пришёл? Может ты её съел? Может она от тебя сбежала, нашла себе лучше пару, наверное, в болоте у неё есть более завидные женихи жабы, чем ты.

- Кто хочет обидеть меня или мою невесту, тот должен согласиться на поединок со мной – сказал Намр-Хур. - Моя стрела улетела в десять раз дальше, чем ваши стрелы. Уверяю вас, что и удар моего меча в десять раз сильнее, чем ваши удары. Кто в это не верит – пусть выйдет со мной биться на мечах.

После этих слов все шутки прекратились. Многие молодые аристократы выхватили свои мечи, но никто не решился бросить вызов Намр-Хуру в такой момент у ворот дворца великого нойона. Воцарилась мертвая тишина, но тут вышел дворецкий и пригласил всех во дворец. Нойон вышел поприветствовать гостей, а потом сел за отдельный стол с сыновьями и близкими к нему баями. А сыновья благородных отцов с невестками, с прочими гостями сели за столы дубовые. Нойон сразу же спросил младшего сына бая Хар-Чолуна:

- А где же ваша прекрасная невеста? Как вы посмели прийти сюда без неё?

- А невеста моя долго прихорашивается, не знает, какое себе платье выбрать – ответил Намр-Хур. - Но скоро она прибудет со своими слугами сюда. Попросила подождать полчаса.

- Хорошо, полчаса мы подождем – сказал с ехидной улыбкой нойон. – А теперь давайте приступим к пиру, мои дорогие гости. Сегодня у нас пир, а завтра у нас будет много пиров. Ведь завтра мы сыграем множество свадеб!

Гости сразу же приступили к трапезе. Вскоре все, даже сам нойон позабыли о невесте лягушке. Вдруг поднялся стук да гром, весь дворец затрясся. Гости напугались, повскакали с мест, а Намр-Хур говорит:

— Не бойтесь, это моя лягушка, в коробке приехала.

Подлетела к входу во дворец нойона золоченая карета, которую везли шесть белых иноходцев, и выходит оттуда красавица, в богатом одеянии. Входит она во дворец, берёт она Намрн-Хура за руку и ведёт за стол.

- Кто ты красавица? – спросил нойон. – Как твое имя и как зовут твоего отца?

- Я царевна-лягушка – ответила девушка. – Зовут меня Цаган-Сар. Отец мой правит страной Шам-Дала. Зовут его Сар-Дар.

- Чем ты докажешь правдивость своих слов, красавица? – спросил нойон.

Вместо ответа красавица вынула из маленькой сумочки лягушачью шкурку, положила её рядом с собой, потом произнесла заклинание и превратилась в лягушку. Потом и лягушка исчезла, словно растворилась в воздухе. Но вскоре дверь отворилась и в зале вновь появилась царевна-лягушка и заняла свое место возле жениха. Лицо нойона побагровело от гнева. Он почувствовал себя опозоренным. Дети его врага торжествовали в его дворце. Две самые красивые невесты достались им. Теперь в дураках остался он, нойон, а его враг, бай Хар-Чолун мог торжествовать. Не выдержав такого удара, нойон встал со своего места и сказал:

- Это явно колдовство. Я не могу позволить у себя во дворце такую мерзость. Я приказываю обоим сыновьям бая Хар-Чолуна покинуть стольный град сейчас же, и вернутся к отцу и не возвращаться в стольный град без моего разрешения.

Намр-Хур и Цаган-Сар тут покинули пир и вернулись в свою кибитку. Но не успели они собрать свой нехитрый скарб в дорогу, как на них напали люди Зулы. Крепкими кожаными ремнями они скрутили парня и девушку. Первым делом Зула вырвал из рук девушки сумочку и вытащил из неё лягушачью шкурку.

- Теперь ты не сбежишь от нас, и колдовать не сможешь лягушка-волшебница – сказал зло Зула. – А жених твой оказывается, никуда не годен. Позволил себя связать, как обычный баран в стаде. А еще похвалялся недавно своим ударом меча и умением стрелять. Сейчас мы его зарежем, как барана и он ничего нам не сможет сделать.

Тут в кибитку вошел Цаган-Мога, на лице у него была черная маска. Лягушачью кожу ему тут же передал дядя.

- Как славно! Раб схвачен и будет обезврежен – воскликнул старший сын бая. – Хорошо, что вы сейчас со мной дорогой дядя. Нельзя мне теперь довериться даже тем людям, что послал со мной отец, они могут меня выдать. Этот раб им близок, он вырос в казарме.

- Не беспокойся племянник – ответил Зула. – Сейчас мы все сделаем так, как нужно.

- Всё очень хорошо, получается – сказал Цаган-Мога. - Теперь красавица лягушка-царевна станет моей наложницей, а её жених, мой раб будет убит, как только я со своими людьми покину стольный град. Не повезло ему, но тут ничего не поделаешь, такова его несчастная судьба. А чтобы у тебя красавица исчезли последние надежды на спасение, я сейчас сожгу твою лягушачью шкурку.

После этих слов старший сын бая бросил в печь лягушачью шкурку. Она быстро сгорела дотла. И не успел дым от неё развеяться, как полог кибитки приподнялся и в неё вошел страшно худой старец, похожий на обтянутого кожей живого скелета, опирающийся на клюку. Он сказал, обращаясь к царевне-лягушке:

- Так вот ты где пряталась от меня моя воспитанница? Как только загорелась твоя лягушачья шкурка, я сразу за тысячу верст почувствовал её запах и в мгновенье ока оказался здесь. Если бы ты успела законно выйти замуж, я был бы бессилен что-либо сейчас сделать, вся власть над тобой была бы мной утеряна. Но ты не вышла замуж пока, а это значит, что я тебя сейчас возвращу в свои владения.

- Пошел отсюда вон старый облезлый старик – воскликнул Цаган-Мога. – Никто тебе не позволит забрать нашу добычу, иди отсюда, куда подальше пока цел.

- Кто же мне помешает забрать с собой мою воспитанницу? – спросил старец.

- Мы – ответил Зула и выхватил свой меч.

Опытный воин молниеносным движением своего смертоносного оружия попытался проткнуть старца. Но тот невероятно быстрым движением своей клюки отбил выпад меча и тут же ответным ударом раскроил череп Зулы. Тот упал замертво. Воины бросились на старца со всех сторон. Но, несмотря на то, что места в кибитке было немного, старец вихрем пронесся между воинов и нанес каждому смертельные удары своей клюкой. Через мгновение все воины оказались на полу, они в мгновение ока все стали грудой мертвечины. Старший сын бая быстро ножом проделал дырку в стене кибитки и на четвереньках стал убегать от страшного старика, полностью потеряв самообладание. Старец подошел к девушке, поднял её легко, как пушинку, а потом освободил от пут и Намр-Хура.

- Перед кибиткой много хороших коней, бери пару любых из них и сейчас же убирайся отсюда – сказал старец. – Сейчас твой братец поднимет шум, и сюда придут нукеры нойона. Они обязательно обвинят в убийстве всех этих людей тебя. Спасай свою жизнь, женишок! Если сейчас же не ускачешь отсюда в степь и не покинешь владения нойона, то тебя ждет ужасная казнь. Сейчас я спасаю тебя, но предупреждаю. Если ты попытаешься вернуть себе свою невесту, то я тебя не просто уничтожу, я тебя просто сотру в порошок.

Сказав это, старец вышел из кибитки и тут же исчез вместе с царевной-лягушкой, словно растаял в воздухе. Намр-Хур так же не стал зря терять время, он быстро отвязал двух самых лучших коней и поскакал к границам владений великого нойона.

Цаган-Мога вернувшись к своим людям, приказал всем им быстро идти к кибитке Намр-Хура. Когда воины вошли в неё, то увидели множество убитых воинов. Намр-Хура же и его невесты нигде не было видно. Вскоре нукеры узнали среди убитых дядю Цаган-Мога.

- Что тут произошло? – спросил Нимя у своего хозяина. – Кто посмел убить уважаемого вашего дядю?

- Намр-Хур убил моего дядю – ответил Цаган-Мога. - Он предал нас, вместе с несколькими разбойниками собирался напасть на меня, но мой дядя спас мою жизнь. Нужно быстро забрать с собой тела дяди Зулы и его людей и покинуть как можно скорее владения великого нойона.

Воины быстро исполнили приказ своего господина, и через несколько минут Цаган-Мога уже отправился в путь во главе своего отряда. Но на выезде из стольного града его небольшой караван остановила на своем вороном коне Ая. Она обратилась к Цаган-Мога с вопросом:

- Как мне теперь быть?

- Ждите скоро сватов от нас, ибо я больше всего на свете хочу стать вашим мужем и сыном вашему отцу – ответил Цаган-Мога с поклоном. – Верю в то, что мой отец даст своё согласие на нашу свадьбу.

– Буду молить небо, чтобы ваш отец дал согласие на наш брак - сказала невеста. - Вот возьмите с собой клетку с голубем. Каким бы не было решение вашего отца после разговора с ним сразу же с ним отправьте мне письмо.

Цаган-Мога поклонился еще раз на прощание невесте и пришпорил коня, а к вечеру следующего дня был уже дома. Он первым делом поведал отцу о том, что произошло с ним в стольном граде. Но при этом, рассказывая о трагическом происшествии в кибитке своего младшего брата, представил дело так, что Намр-Хур сговорился с какими-то разбойниками напасть на него и убить в час отъезда из стольного града, для того чтобы стать единственным наследником богатств бая. Но его выследил дядя Зула, в тот момент, когда разбойники уже были готовы к нападению. Намр-Хур бросился на дядю. Лишь ценой своей жизни и жизни всех своих нукеров дядя Зула не позволил ему исполнить свое черное дело и убить законного наследника бая. Увидев, что его план сорвался Намр-Хур бежал вместе со своей невестой и остатками банды в неизвестном направлении.

Хар-Чолун молча выслушал сына и надолго после этого погрузился в размышление. Затем он сказал:

- Ты был жертвой обстоятельств. Обвинить тебя мне не в чем. Нойон открыто показал свое дурное отношение к нам. При всем народе. Это неприятно, но не опасно для нас. Сегодня же я напишу жалобу верховному правителю на нойона и отправлю своего человека с богатыми дарами к ханскому первому визирю. Нам нечего бояться нойона. Думаю, что он никогда больше тебя не призовет в свои владения. Ему так пригрозят из ханского дворца, что Ики-Чон надолго подожмет свой куцый хвост. Насчет женитьбы твоей на дочери шамана и палача скажу так. Если твоя стрела упала сама в их двор, значит, такова воля небес. Нужно её принять. Начнем готовиться к свадьбе.

- Я сам поначалу был против женитьбы, мне сначала Ая не понравилась, но на пиру я увидел, насколько она хороша собой, и влюбился в неё – признался Цаган-Мога.

- Завтра с утра я отправлю своего дядю Гаря с подарками к отцу твоей невесты с сообщением, что мы рады с ними породниться, но в связи со смертью родного дяди жениха вынуждены немного отложить сватовство – сказал бай.

- Спасибо отец! – сказал Цаган-Мога. – Пойду к маме и порадую её добрыми вестями, пусть известие о моей женитьбе утешит её в этот тяжелый для неё час.

- Я не закончил свою речь – возразил бай. – Ты, сын мой, отдохни пару дней дома, а потом возьми с собой лучших наших нукеров и отправляйся на поиски сбежавшего от нас раба. Смерть дяди Зулы должна быть отомщена. Найди убийцу хоть на краю света, отруби ему голову и только тогда возвращайся сюда. Ты понял меня?

- Да я понял вас отец – сказал побледневший Цаган-Мога.

- Тогда иди и исполняй то, что я приказал – сказал бай и властным жестом руки показал сыну, что разговор окончен.

Выйдя из покоев отца, Цаган-Мога первым делом написал письмо невесте, в котором сообщил о том, что отец дал согласие на свадьбу. Но самому Цаган-Мога придется через пару дней отправиться в погоню за Намр-Хуром, которого приказано найти и убить, так как он повинен в смерти старшего брата матери. Поэтому свадьба пока откладывается. Написав письмо, Цаган-Мога отправил его с голубем к невесте. Утром голубь вернулся с ответным письмом. Ая написала в письме, что перед тем отправиться в погоню за беглецом хорошо бы жениху приехать к ней в дом. Она будет его ждать. Цаган-Мога так же хотелось увидеть свою невесту, и как только он со своим отрядом покинул отчий дом, то сразу направился во владения великого нойона. Ая встретила жениха у ворот и провела его в дом. Там Цаган-Мога увидел отца невесты. Он сказал:

- Вот тебе стрела, парень. Три раза в день выпускай её из своего лука. В какую сторону ты бы не стрелял, она полетит в ту сторону, где сейчас находится тот человек, которого ты ищешь.

Цаган-Мога поклонился отцу невесты. Вышел из дома, у калитки попрощался с невестой, потом сел на коня и выстрелил из лука. Стрела указала ему путь.

А Намр-Хур уже к тому времени покинул не только владения нойона, но и калмыцкие степи и оказался в ином государстве. В дорожном подсумке он нашел кошель с деньгами, так что мог он путешествовать, не заботясь о пропитании какое-то время. И вот приезжает он в один город, остановился на постоялом дворе, отдал убрать своих лошадей, а сам сел поужинать. Тут к нему и подсел добрый молодец, мужчина немного постарше младшего сына бая. И говорит:

- Не угостишь ли молочной водкой меня чужеземец?

- Почему бы и не угостить – ответил Намр-Хур и налил из фляжки водки в пиалу незнакомцу.

- Что же тебя занесло, парень, в наши края? – спрашивает незнакомец Намр-Хура, выпив чашу с водкой.

– Я ищу свою невесту – ответил Намр-Хур. – Её у меня украл злой волшебник. Беда в том, что ничего об этом злодее мне неизвестно.

И рассказал Намр-Хур всю свою историю о том, как пущенная им стрела улетела далеко за приделы стольного града, и что из этого получилось.

– Спасибо, дорогой друг за угощенье! – сказал незнакомец, внимательно выслушав рассказ сына бая. - Ты ведь и в правду такой стрелок, как сейчас рассказал?

Сын бая ответил:

- Моя стрела легко перелетит через весь этот город и попадет точно в цель.

- Тогда всё в порядке. Если б ты меня не угостил, ввек бы не достал своей невесты. А теперь я помогу. Отдай мне скорее свою вторую лошадь и седло! Я знаю, где этот колдун прячет твою невесту. Ну, Намр-Хур, прикажи купить да нажарить кур, уток, гусей, чтоб всего было довольно в дорогу! А я пойду твою невесту доставать.

Намр-Хур обрадовался, отдал одного из своих коней и седло незнакомцу, велел нажарить кур, уток, гусей, положил их в мешок и спрашивает:

– А как твоё имя?

– Меня зовут Барлас-балагур – ответил незнакомец.

Дождались молодые люди ночи, сели на коней и направились к одиноко стоявшей вдали от городских стен высокой черной башне. Как только подъехали к ней, говорит Барлас-балагур:

– Что ты спишь? Привяжи к стреле веревку. Стреляй из лука в окно бойницы на самом верху башни, так чтобы веревка обернулась вокруг стальных прутьев.

Намр-Хур прицелился и выстрелил. Стрела улетела в темноту и, достигнув бойницы на самом верху башни, обернулась вокруг стальных прутьев, а веревка повисла вдоль стены башни. Барлас-балагур воскликнул:

- Ты не врал мне, Намр-Хур, ты действительно лучший стрелок из лука в мире! А теперь давай мне мешок с провизией. Лезть мне по веревке тяжело будет. Как устану, так съем курицу или утку, а кости брошу вниз. Ну, я поползу наверх, а ты будь здесь и жди от меня хороших новостей.

Барлас-балагур полез по веревке вверх. Время от времени на землю падали кости курей и уток. Наконец достиг Барлас-балагур самого верха башни. Быстро подпилил он стальные прутья и проник внутрь башни. Затаив дыхание вглядывался в ночную тьму Намр-Хур, всё ждал, что увидит он свою невесту. Но вместо этого сын бая увидел, как из бойницы вылетел на ковре самолете его новый товарищ. Барлас-балагур молча пролетел над головой Намр-Хура и исчез в ночной темноте.

- Куда ты полетел? – только лишь и успел крикнуть Намр-Хур. – А где же моя невеста?

- Беги скорее оттуда глупец – послышался издалека голос Барлас-балагура. – Сейчас проснется колдун Хар-Дак, увидит, что у башни верх сломан, а ковер-самолет его похищен, сильно разгневается и прикажет послать погоню своим нукерам по всем путям и дорогам за нами. Меня им теперь не поймать, а вот тебе нужно скорее бежать отсюда.

Проклял в тот момент свою доверчивость и глупость Намр-Хур и поскакал прочь от черной башни. Но далеко уйти ему не удалось. Он попал в засаду на выезде из города. Кожаный аркан захлестнулся на его шее, и сын бая слетел с коня на землю. Тут его и повязали дюжина крепких нукеров колдуна Хар-Дака. Намр-Хура крепко связали и доставили к колдуну.

- Рассказывай, как это ты посмел украсть у меня волшебный ковер-самолет – приказал колдун.

Намр-Хур честно рассказал о том, как он оказался возле башни колдуна и почему он помог украсть его ковер-самолет. Колдун внимательно выслушал рассказ сына бая, а потом сказал:

- Похоже, твоя история правдива. Я прекрасно знаю того чародея, что отобрал у тебя невесту. Его зовут Хавр-Уга. Он живет высоко в горах в ледяном дворце. Я сейчас же отправлю ему послание, в котором сообщу о том, что ты пойман мною и вскоре будешь казнен. Пока казнить тебя я не могу. Идет священный месяц. Но он скоро закончится и тогда палач отрубит твою дерзкую голову. Пусть твоя невеста оплачет твою гибель. А пока слуги отведите вора в темницу.

На следующий день в окно ледяного дворца колдуна Хавр-Уга влетел лунь и принес письмо от Кир-Дака. Хавр-Уга прочитал послание и стукнул своей клюкой оземь. Тут же перед ним появилась Цаган-Сар. Она держала в руках платок, на котором выткала портрет своего жениха. Колдун вручил девушке письмо и забрал у неё платок.

- А твой жених воровством занялся – сказал колдун. – И поплатился за это. Я его предупреждал, чтобы он не пытался вернуть тебя. Но этот парень пренебрег моим запретом. Теперь он погибнет.

- Ничего плохого Намр-Хур не сделал – возразила Цаган-Сар, прочитав письмо. – Его обманули. Он доверчив и наивен, но он чист и благороден. Если его не станет, то не станет и меня.

Колдун посмотрел в глаза Цаган-Сар и понял, что она не шутит.

- Хорошо – сказал колдун. – Я подумаю о том, как спасти от смерти Намр-Хура.

И вновь стукнул своей клюкой оземь. Цаган-Сар исчезла. Колдун, оставшись один задумчиво сказал:

- Всё оказалось не так просто, как я предполагал. Нужно будет придумать что-то, чтобы навсегда избавиться от этого парня и при этом не потерять Цаган-Сар.

И вновь ударил клюкой оземь, и перед колдуном возникла древняя старуха. Она спросила, низко поклонившись колдуну:

- Господин, что вам нужно от меня старой и немощной вашей рабыни?

- Твой совет нужен мне, бабка Киртя-Санна – ответил колдун.

- Что же я слабая ведьма могу посоветовать вам, великому чародею? – спросила старуха.

- Мне нужно избавиться навсегда от одного парня – ответил колдун.

- В чем же загвоздка? – удивилась старуха. – Найдите и убейте его. Я бы сама отправилась на поиски этого человека и погубила его по вашему приказу, но слаба, телом стала.

- Этого парня мало, просто погубить – ответил колдун. – Его надо опорочить в глазах его невесты, моей пленницы так, чтобы она от него навсегда отказалась и вспоминала о нем только с презрением.

- Будь я молода, как раньше, я бы легко исполнила ваше желание, я бы совратила и опозорила этого парня так, что ваша пленница бы прокляла бы своего бывшего жениха – ответила старуха. – Простите мой господин, но сейчас я ничем не могу вам помочь.

- Постой, у тебя же есть дочь? – спросил колдун.

- Она ничего не умеет, не в меня пошла – ответила ведьма.

- Я её быстро всему научу, неужели ты решила, что сможешь её от меня спрятать, неблагодарная старуха – сказал зло Хавр-Уга и вновь стукнул клюкой оземь, и тут же перед колдуном появилась молодая женщина.

- Где я? – спросила девушка.

– Ты у меня в гостях – сказал колдун. – Меня зовут Хавр-Уга. А как тебя зовут красавица?

- Меня зовут Зун-Му – ответила девушка.

- У меня есть для тебя задание – сказал колдун. – Ты отправишься в один город, найдешь там одного парня. Его нужно опозорить и совратить, как это сделать тебе расскажет твоя мать. А чтобы помочь тебе в выполнении моего задания я сделаю сейчас с тобой кое-что еще.

Тут колдун прочел заклинание и грянул гром. Девушка упала на землю, а когда поднялась, Хавр-Уга сказал ей:

- Я подумал, что вы с матерью слишком хитры и изворотливы и попытаетесь меня обмануть, чтобы так не случилось, я заразил тебя, красавица жестокой и постыдной болезнью. И запомни, лекарства от этой болезни нет. Я приказываю тебе. Найдешь Намр-Хура, вот тебе его портрет, освободишь его из темницы, заразишь его своей болезнью, совратишь и опозоришь на весь свет. Исполнишь мой приказ, и сразу же возвращайся ко мне сюда, и я излечу тебя. И помни. Времени у тебя до конца этого месяца. Если не успеешь исполнить за это время то, что я приказал, управиться со всем, то останешься больной навсегда. Быстро сгниешь, как персик на ветке. А сейчас вон отсюда обе.

Колдун сильно стукнул клюкой оземь и обе женщины, старая и молодая исчезли с его глаз долой.

А вечером того же дня в город, в котором находился в заточении Намр-Хур въехал Цаган-Мога со своими нукерами. Он остановился на постоялом дворе. После долгого перехода сын бая отправился спать. Намр-Хур же этой ночью не мог сомкнуть глаз. Он сидел в тесной темнице в мрачном подземелье под башней колдуна, и душа его разрывалась на части. С того момента, как оказался он запертым в подземной тюрьме, младший сын бая, всё время корил себя за то, что попал по глупости в такое незавидное положение.

- Как я был наивен! – причитал Намр-Хур. - Как позволил так себя одурачить! А теперь меня ожидает впереди неминуемая казнь. Какой ужас! Пропала его голова!

Тут в ночной тишине неожиданно в дверь темницы кто-то тихо постучал.

- Кто там? – спросил шепотом Намр-Хур.

- Это я, Барлас-балагур, - ответил, так же шепотом, голос из-за двери темницы. – Если ты поклянешься не мстить за прошлые мои вины мне, то я помогу тебя бежать.

- Клянусь своей честью и жизнью моей невесты, я не только прощу все прошлые обиды, но и будут век благодарен тебе за свое спасение – ответил Намр-Хур.

Щелкнул запор и дверь отворилась. Намр-Хур вышел из темницы и отправился вслед за Барласом-балагуром по темному коридору к выходу из подземной тюрьмы. Проходя мимо большого зала у выхода из башни, Намр-Хур увидел нукеров колдуна, мирно спящих, на лавках у стола с богатым угощением. Недалеко от башни у дерева ожидали двух молодых людей лошади. Быстро вскочили два батыра на коней и умчались в степь. Долго-долго они ехали по безлюдным местам, смотрят – два пастуха стадо пасут.

– Чьё это стадо? – спрашивает Намр-Хур.

Пастухи отвечают:

– Это стадо госпожи нашей бабки Киртя-Санна. Она хозяйка здешних мест.

Барлас-балагур и Намр-Хур расспросили пастухов: далеко ль их хозяйка живёт, как туда проехать? Пастухи им всё объяснили. И направились два молодых батыра в тот город, где правила бабка Киртя-Санна. Приехав на место, батыры остановились на постоялом дворе, и здесь Барлас-балагур рассказал младшему сыну бая о том, что он знаменитый на весь мир вор. За его голову во многих странах обещают большое вознаграждение. Но и услугами его часто пользуются знатные и могущественные господа. Заказ – украсть у колдуна Хар-Дака ковер-самолет сделал ему один из восточных султанов, имя которого нельзя упоминать. Доставив ковер и получив оговоренную плату за исполненную работу от заказчика, вор начал испытывать нестерпимые муки совести. Ведь по его вине мог погибнуть несчастный влюбленный юноша. Помучившись, некоторое время, вор попросил султана отвезти его на ковре-самолете назад, в город колдуна Хар-Дака. Султан исполнил просьбу. Добравшись до города, вор купил лошадей и провизию. Потом подпоил вином с сонным зельем охрану и освободил Намр-Хура. Теперь еще и часть оплаты за ковер-самолет Барлас-балагур передал младшему сыну бая, так как он участвовал в исполнении заказа.

- Мы теперь оба свободны – сказал Барлас-балагур. – И деньги у нас есть, а значит, можно неплохо провести время в этом небольшом, но уютном городишке. Отдохнем немного тут, а потом я помогу тебе отыскать твою невесту.

- Спасибо друг – ответил Намр-Хур.

А в подземной тюрьме с утра началась ужасная паника. Проснувшись, стражники увидели, что их пленник сумел бежать. Они десяток раз обыскали всё подземелье, но нигде беглеца не было. Делать было нечего. Пришлось им обо всем рассказать своему повелители. Колдун чуть не умер на месте от приступа ярости, но потом взял себя в руки и велел своим нукерам перекрыть все выезды из города, обыскать город и его окрестности и найти беглеца. И предупредил стражников, что если преступник не вернется в свою темницу в подземной тюрьме, то, не смотря на то, что идет священный месяц, всё равно он велит всех их казнить. Цаган-Мога же ничего не знал об этих событиях, он проснулся в прекрасном настроении и с утра, оставив своих нукеров на постоялом дворе, в одиночку отправился на базар. В тот момент, когда в него вцепились мертвой хваткой трое стражников, он заказывал себе порцию лапши в харчевне. Цаган-Мога был сильным человеком, он сбросил с себя всех нападавших на него стражников. Но тут на помощь к ним прибежали еще десять других стражников. Все вместе они повалили сына бая на землю и крепко связали его по рукам и по ногам.

Когда старшего сына бая привели к колдуну тот, воскликнул:

- Просто не верится, что злодей снова в наших руках! Ты великий хитрец! Решил, что я подумаю, что ты попытаешься ускакать от меня в степь и пошлю всех своих нукеров в степь. А ты в это время будешь в полной безопасности в городе. Но ты просчитался. Я разгадал твою хитрость!

- Уважаемый господин – сказал Цаган-Мога. – Объясните мне, почему меня схватили ваши нукеры? В чем вы меня обвиняете? Явно вы меня с кем-то перепутали, я не совершал никаких проступков в вашем городе.

- Этот человек очень опасный преступник! – воскликнул потрясенный до глубины души колдун. – Смотрите слуги мои на этого хитреца. Он врет так искусно, что это просто чудо! Врет наглец мне прямо в лицо и даже бровью не поведет! Если с ним немедленно не покончить, он снова сбежит из-под стражи, и тогда уже его точно мы не поймаем. Так что готовьте слуги мои палача и плаху. Завтра рано утром, не дожидаясь завершения священного месяца, мы казним этого наглого вора! Такова моя воля. А сейчас бросьте его снова в темницу и не спускайте с него глаз. Он и на этот раз попытается сбежать от меня, не упустите его, иначе весь караул будет завтра казнен.

Зун-Му с матерью после того, как снова оказались в своих владениях долго совещалась. Киртя-Санна сказала:

- Были бы у меня силы, как прежде, я сама отправилась с тобой и помогла тебе справиться с поручением Хавр-Уга. Но сил нет, и придется тебе одной отправиться в город колдуна Хар-Дака и вызволить из темницы того человека, чей портрет тебе передал великий колдун. Как это сделать я научу. Выведешь его из темницы и сразу же привези сюда. Тут мы его вместе так обработаем, колдун будет страшно доволен.

- Как же мне вызволить из темницы пленника? – спросила дочь.

- Сядешь в ступу, возьмешь метлу в руки и полетишь в город колдуна Хар-Дака – сказала Киртя-Санна. – С собой возьмешь корзину с провизией. И кувшин с вином. Вино не простое. В нем сонное зелье. Стражники, как увидят тебя, так сразу пригласят к себе. Ты их угости вином и провизией. Они все упьются вином, а потом уснут. Тогда ты не зевай. Отвори темницу и выведи из темницы пленника, только смотри не перепутай ничего. Потом посади его с собой в ступу и быстрей возвращайся сюда. Ты всё поняла?

- Да – ответила дочь.

- Ну, тогда отправляйся сейчас же в дорогу – приказала мать. – И будь там очень осторожна. У меня останется твое полотенце. Я повешу его рядом с моей кроватью. Если оно будет оставаться сухим, я буду знать, что у тебя всё хорошо. Если с него польется вода, значит, у тебя возникли проблемы. Если же с полотенца польется кровь, я буду знать, что с тобой стряслась беда.

Попрощавшись с матерью, стремительно пронеслась над равниной в небесах Зун-Му и вскоре оказалась возле башни колдуна Хар-Дака. Спрятав в кустах ступу и метлу, колдунья направилась к башне. Вскоре она увидала стражников, которые охраняли вход в подземную тюрьму. Приветливо улыбаясь, Зун-Му подошла к ним и предложила свое угощение. Стражники сделали вид, что рады ей. Они провели колдунью в зал возле входа и в тот момент, когда Зун-Му предложила одному из охранников первый бокал вина с сонным зельем, схватили её. Один из охранников быстро влил вино в рот девушке. Потом еще один бокал, а затем третий бокал. Вскоре сопротивление Зун-Му ослабло, она провалилась в глубокий сон. Стражники тут же оповестили колдуна, и тот тотчас явился в подземную тюрьму. Увидев пойманную преступницу, он сказал:

- Вот видите! Я был прав! Этот разбойник снова пытался вырваться из моих рук! Нельзя медлить с его казнью!

- Что делать с этой преступницей – спросил начальник стражи.

Колдун осмотрел Зун-Му и сказал:

- Это плохая женщина. Мало того, что она воровка. Преступница еще и больна дурной болезнью. Была бы она здоровой, её можно было заклеймить и продать, как рабыню на рынке. Но она больна, так что лучше всего будет и её так же завтра сжечь на костре вместе с главным вором. Так мы и поступим. А пока отнесите воровку в подвал и заприте вместе с её другом. Пусть попрощаются перед смертью. Хотя вряд ли им это удастся сделать, вероятней всего преступница проснется только уже на костре, а может даже уже на том свете.

Как только колдун вынес смертный приговор Зун-Му с полотенца, которое висело у кровати Киртя-Санна, полилась обильным потоком кровь. Мать сразу поняла, что попала её дочь в руки злого колдуна Хар-Дака и теперь ей грозит смерть. Как раненая волчица закричала ведьма. Она вышла, опираясь на клюку на балкон своего замка, возвышавшегося над городом, и закричала:

- Слушайте все! Мою дочь схватил колдун Хар-Дак. Ей грозит смерть. Тот молодец, кто спасет её, получит дочь мою в жены, а в приданое я дам весь этот город! Спасти её нужно сегодня.

В это время Намр-Хур и Барлас-балагур после того, как обошли базар и переоделись в приличную одежду, сидели в харчевне и поглощали исключительно вкусный плов. Услышав слова правительницы города Барлас-балагур воскликнул:

- У всех есть невесты. К примеру, у тебя есть невеста. Все отправляются спасать их. У меня же одного нет невесты. Это не порядок. Это надо исправить. Не факт, конечно, что я женюсь на дочери этой ужасной ведьмы, так как, наверное, она не так уж и хороша собой, раз за неё предлагают такой шикарный город. Да и вообще, молод я для семейной жизни. Но это не повод для того, чтобы у меня совсем не было невесты, которую нужно отправиться спасать. Тем более что отнять невесту у колдуна Хар-Дака дело плевое, почти неприличное, всё равно, как у малыша отобрать конфетку. Ты как хочешь, а я отправлюсь к ведьме и помогу ей спасти свою дочь, мою будущую невесту.

- Я помогу тебе – сказал Намр-Хур. – Ты мой друг, я с тобой.

- Тогда вперед – сказал Барлас-балагур.

Вскоре оба батыра оказались в замке правительницы города. Киртя-санна встретила их в своем тронном зале. Увидев Намр-Хура, она невольно закричала:

- Вот же он, тот был нужен колдуну Хавр-Уга.

- Что это значит? – спросил Барлас-балагур.

- Ничего – ответила ведьма.

- Раз так, то мы покидаем тебя – сказал зло вор и резко повернулся и направился к выходу из тронного зала.

- Постойте – попросила ведьма. – Я расскажу вам всю правду.

- Рассказывай, и не думай, что тебе удастся обмануть меня – приказал Барлас-балагур. – Я сам мастер обмана, но вот меня обмануть никому еще не удавалось, а те, кто пробовал, все давно переселились в лучший мир.

Ведьма глубоко вздохнула и рассказала о том, какое задание дал её дочери злой колдун Хавр-Уга. В завершении своего рассказа она сказала:

- Спаси мою дочь, и ты получишь всё, что было тебе здесь мною обещано.

Выслушав Киртя-Санна Барлас-балагур воскликнул:

- Как вы замечательно обещаете! Но я знаю, что словам вашим веры никакой нет.

- Я поклянусь тебе, чем угодно – сказала ведьма. – Хочешь, я своей совестью поклянусь.

- Насмешили вы меня – сказал Барлас-балагур. – Вы даже даром своим и тем не поклянетесь, что уж о совести вашей говорить.

- Спаси только дочь мою, и я клянусь нашим с ней даром, что исполним всё, что обещали – сказала ведьма.

- Ну, вот видишь, как всё хорошо, получается – произнес весело Барлас-балагур. - Мы теперь знаем, кто похититель твоей невесты дорогой мой друг, Намр-Хур. А теперь подскажи нам Киртя-Санна, как мы сможем быстрей всего добраться до города колдуна Хар-Дака.

- Садитесь на вон того деревянного коня – сказала ведьма. – Потрите ему левое ухо, и прикажите ему отвези нас к башне колдуна Хар-дака, как прилетите на место, потрите коню правое ухо, конь опустится на землю. На обратном пути снова потрите коню левое ухо и прикажете коню отвезти вас сюда.

Батыры сели на деревянного коня и полетели к башне колдуна Хар-Дака. Прибыв на место, Барлас-балагур потер правое ухо коню. Спрятав коня в кустах, батыры пошли к башне, как вдруг им путь перегородили нукеры Цаган-Мога.

- Господин, как хорошо, что вы на свободе – сказал главный нукер. – Нам сказали, что вас схватили и посадили в подземную тюрьму под башней. Мы уже хотели идти к вам на выручку и взять штурмом башню.

- Отойдите пока от нас – властно приказал воинам Барлас-балагур. – Нам нужно с вашим господином посоветоваться.

Воины повиновались приказу, и отошли в сторону. И тогда вор сказал:

- Значит, ваш брат теперь сидит в темнице вместе с моей невестой. Сделаем так. Пусть нукеры вашего брата сделают засаду для стражников прямо здесь. Ты их заманишь в западню. А я освобожу невесту и твоего нерадивого братца. Вернем брата твоего нукерам, а сами поедем отвозить невесту моей будущей теще.

- Я всё понял – ответил Намр-Хур.

Барлас-балагур подошел к нукерам и приказал им:

- Сделайте здесь засаду. За вашим господином скоро погоняться стражники. Как только они окажутся здесь, сразу же перебейте их всех.

Привыкшие беспрекословно подчиняться приказам воины тут же выхватили оружие и попрятались в кустах, ожидая неприятеля. А два батыра направились к башне. Весело насвистывая, Барлас-балагур подошел к башне. Он поклонился стражникам, которые всей толпой вывалили на порог тюрьмы и с самым невинным видом спросил:

- Я хотел узнать, вас не сильно ругал хозяин после той пирушки, что мы с вами учинили на днях?

- Проклятый шайтан, нас чуть не казнил наш господин – воскликнул главный стражник. – Но небо было на нашей стороне, беглеца удалось нам вернуть в нашу тюрьму. И теперь тебе его не удастся нас обмануть. Твой друг сидит у нас в темнице вместе с вашей сообщницей и ждет скорой казни. Утром их обоих сожгут на костре. И ты теперь не сможешь нас вновь обмануть и выкрасть своего товарища у нас. Наоборот. Мы сейчас тебя схватим и сожжём тебя на том же костре, что и твоих подельников.

- Нет – возразил дерзко Барлас-балагур. – Я уже вас обманул. Мои друзья на свободе.

- Что ты наделал глупец - воскликнул Намр-Хур, выскакивая из-за спины друга. – Ты нас выдал, пропали мы теперь. Бежим скорее к волшебному коню. Может, еще успеем на нем улететь отсюда.

Сказав так Намр-Хур побежал в сторону того места, где затаились воины Цаган-Мога. Стражники, увидев своего пленника, схватили оружие и побежали все разом за ним. Каждый хотел отличиться и первым схватить беглеца. А Барлас-балагур ловко пропустил мимо себя погоню и быстро вошел в тюрьму. Там он отворил темницу, и хотел было выпустить из неё пленников, как его сильно ударила Зун-Му. Потом она резким ударом оглушила Цаган-Мога и, перешагнув через лежавшего на полу батыра, вынесла его из тюрьмы. Барлас-балагур оправившись от удара воскликнул:

- Не знаю, как насчет внешности, не успел рассмотреть, но надо признать, что удар левой рукой у моей невесты просто великолепный.

Поднявшись на ноги, Барлас-балагур бросился следом за колдуньей. Но догнать её не удалось, она уже выбралась из башни и достигла того места, где спрятала свою ступу и метлу. Батыр увидел лишь, как молодая женщина с сыном бая улетела прочь от башни колдуна.

- Так – сказал сам себе батыр. – И нам тоже пора бежать отсюда.

Тут же он отправился к тому месту, где воины сына бая устроили засаду. Когда Барлас-балагур добежал туда, все стражники были повержены, причем ни один из них даже не вскрикнул в тот момент, когда на них напали.

- Теперь уносите отсюда ноги – приказал воинам Барлас-балагур. - Возвращайтесь быстрее на родину. А мы с господином догоним вас позднее.

Воинов не нужно было долго уговаривать. Они прекрасно понимали, что нужно скорее покинуть это место. Тут же нукеры сели на своих коней и отправились в путь. А два друга сели на волшебного коня и полетели к замку бабки Киртя-Санна. Вскоре они оказались в тронном зале её замка. Колдунья сидела на троне, дочь её сидела рядом с ней на кресле, а на лавке лежал в беспамятстве Цаган-Мога. Увидев Намр-Хура, Зун-Му вскочила с места и подбежала к Цаган-Мога и посмотрела на него.

- Что ты невеста моя бегаешь и рассматриваешь так неосторожно чужих мужиков – сказал Барлас - балагур. – Разве ты не в курсе того, что пока ты была в отъезде, мы с твоей мамашей сговорились тебя отдать за меня замуж? Теперь ты должна себе намного осмотрительней вести с мужчинами.

- Что он такое говорит? – спросила Зун-Му у матери.

- Да чего только с испугу не пообещаешь - признала бабка Киртя-Санна. – Ради твоего спасения я была вынуждена пообещать этому злодею, что отдам ему тебя в жены, а в приданое отдам свой город.

- Это очень щедро, мама – сказала Зун-Му. – Спасибо. А ты парень глупец. Как ты мог поверить ведьме? Ничего ты от нас не получишь. Возможно, мы просто отпустим тебя отсюда живым, но перед этим отберем у тебя всё, что ты имеешь. И тому будь рад!

- Вы я вижу точно тот идеал, к которому я стремлюсь – ответил с поклоном Барлас-балагур невесте. – Я сам вор. Всех в мире обворовал, обманул, а вот сердце всё равно у меня доброе и не могу я стать настоящим злодеем. Таким как вы, моя невеста!

- Я отберу у тебя всё, что ты имеешь – грозно сказала Зун-Му. – Я не шучу.

- С радостью отдам вам всё – ответил Барлас-балагур. – Я сам чувствовал, что не был готов к семейной жизни. Ваше решение правильное. Ничего не поделаешь.

- Ответь мне так же, кого мне следует представить на растерзание великому злодею Хавр-Уга из этих двух похожих друг на друга парней? – спросила Зун-Му. – Или чем больше я заражу и представлю великому колдуну парней, тем лучше?

- Я считаю, что лучше тебе оставить моего друга в покое – ответил Барлас-балагур.

- Я здесь хозяйка, и я делаю всё, что хочу – воскликнула Зун-Му. – Цепи из подземелья летите сюда, закуйте обоих этих парней и спустите их в темницу.

Она стояла с гордым выражением на лице несколько секунд. Потом она повторила свой приказ, но цепи так не появились. Тут закричала в ужасе бабка Киртя-Санна:

- Что мы наделали? Ведь я поклялась нашим с тобой даром, дочь, что мы исполним свои обещания. Теперь же, после того как ты отказалась исполнять данное нами обещание, дар нас покинул. И мы с тобой стали всего лишь двумя слабыми женщинами, с которыми может расправиться простой разбойник из леса. Это ужас!

- Как же нам исправить дело? – спросила дочь у матери.

- Только после того, как Барлас-балагур станет твоим мужем и владельцем города наш дар к нам вернется – ответила Киртя-Санна.

- Да ты великий обманщик, парень, ты сумел нас обмануть – сказала Зун-Му. – Сделаем всё, что было обещано и к нам вернется наш дар. Завтра же сыграем свадьбу. И тут же оформим передачу прав на город.

- Я так понял, что вы лишились всякой волшебной силы? – спросил Барлас-балагур.

- Да, это так – признала ведьма.

- Дочь твоя заражена? – спросил снова батыр.

- Да, она скоро начнет гнить заживо – признала опять ведьма.

- Исполнил ли свое обещание великий колдун и излечил твою дочь, если она выполнила его задание? – спросил Барлас-балагур.

- Я не знаю – ответила ведьма. – Но иного пути к спасению нет.

- А я знаю – ответил Барлас-багатур. – Колдун не станет спасать твою дочь.

- Наверное, ты прав – признала Киртя-Санна. – Когда я заболела, он и мне не помог излечиться.

- Что же делать мама? – спросила Зун-Му.

- Я не знаю – ответила Киртя-Санна.

- Есть только один путь к спасению – сказал Барлас-балагур. – Это найти великого колдуна и уничтожить его. Тогда все его заклинания прекратят свое действие.

- Это верно – сказала Киртя-Санан. – Но вот только найти дворец колдуна непросто. Он находится в потаенном месте. Никто к нему никогда не приезжает из людей сам, он призывает их в свой дворец колдовством. Я не знаю туда пути. Кроме того. Мне неизвестно, как великого колдуна можно убить. Он живет много сотен лет на земле. Еще моя прабабушка знала его, и её прабабушка так же знала этого колдуна. Он практически бессмертен.

- В чем же секрет его бессмертия? – спросил Барлас-балагур.

- Я точно не знаю, но моей прабабушке её прабабушка рассказывала, что есть у этого колдуна особый дар – сказала Киртя-Санна. – Он может свои болезни переводить на других людей. Небеса на него сердиты. Они шлют на него одну смертельную болезнь за другой, но колдун вечно здоров и живет уж тысячу лет, а болеют и умирают за него другие люди. Чувствую, что и моя болезнь, это его проклятие я несу на себе. А теперь еще и моя дочь заболела этой страшной болезнью. Ты прав, парень, не излечит Хавр-Уга мою дочь. У неё его болезнь. Чтобы мы не сделали, как бы не пытались угодить колдуну, она обречена.

- Спасибо за рассказ – сказал Барлас-балагур. – Мне многое стало понятно.

- И что ты предлагаешь, батыр? – спросила сильно напуганная девушка.

- Мы с тобой и с моим другом отправимся на поиски дворца колдуна Хавр-Уга – ответил Барлас-балагур. – Найдем его, ворвемся туда и уничтожим колдуна. Спасем невесту моего друга. Спасем тебя. Вернемся назад. Как тебе мой план? Мне кажется он вполне рабочий.

- Хорошо – ответила Зун-Му. – Другого плана всё равно нет, так что этот сгодится. Но есть один вопрос. Что делать с вон тем парнем, что лежит на лавке?

- Его нельзя просто так отпустить отсюда – сказала Киртя-Санна. – Он тут же попадет в лапы бандитов и те от него узнают о том, что мы с дочерью лишились дара. Тогда разбойники нападут на город и разграбят его. Нам нельзя так рисковать. Я предлагаю убить этого парня.

- Меня не надо убивать - воскликнул Цаган-Мога, вскакивая с лавки. – Я, конечно, пытался избавиться от тебя брат, но многие на моем месте поступили так же. Ведь ты соперник мой в борьбе за наследство отца. Если бы не это обстоятельство, то я бы никогда не сделал бы тебе ничего дурного.

- Может это и так – сказала ведьма. – Но мы всё равно не можем тебя отпустить. Извини, но тебя придется убить.

- Вы не можете меня убить, потому что без меня вам никогда не найти дворец великого колдуна – сказал убежденно.

- Как же ты нам можешь помочь? – спросил Барлас-балагур.

- Отправимся вместе в поход, и я покажу, как я могу вам помочь – ответил Цаган-Мога.

- Хорошо, но помни, что я всё время буду рядом с тобой – сказал Барлас-балагур.

После завершения всех разговоров трое мужчин и Зун-Му отправились на лошадях в поход. Как только небольшой отряд выехал за город, Цаган-Мога вынул из-за пазухи стрелу и выстрелил из лука. Стрела полетела вперед. Старший сын бая подъехал к ней, поднял и снова засунул себе за пазуху.

- Наш враг находится вон в той стороне – сказал Цаган-Мога. – Моя стрела указывает мне путь. Но не думайте, что эту стрелу можно у меня забрать. Мне её дал отец моей невесты и другим помогать она не станет.

- Отец его невесты колдун Шар-Темян – сказал Намр-Хур.

- Хорошо – сказал Барлас-балагур. – Веди нас вперед старший сын бая.

Так и ехали они, проедут часть пути, а потом снова Цаган-Мога стреляет из лука. Прошло не больше суток, как оказались все они в какой-то долине, которую со всех сторон закрывала облако тумана. А внутри светило солнце. Тут увидели Барлас-балагур и его спутники дворец злого колдуна.

- Я и не догадывалась, что дворец колдуна Хавр-Уга так близко находится от наших владений – призналась Зун-Му. – Я думала, что нам придется находиться в пути много недель.

- На то он и великий колдун, чтобы внушать людям неправильные представления – сказал Барлас-балагур. – Но довольно разговоров. Пора нам разобраться с этим колдуном.

Спутники спрятались возле дворца и стали наблюдать за ним. Вскоре в одном из окон Намр-Хур увидел свою невесту. Он рассказал об этом своим спутникам.

- Если у тебя что-то что принадлежало невесте? – спросил Барлас-балагур.

- Нет – сказал Намр-Хур.

- У меня есть её платок – сказала Зун-Му.

- Отдай платок Намр-Хуру, пусть он прицепит его к стреле и отправит её в то окно, где он видел свою невесту – сказал Барлас-балагур. – Она увидит платок и поймет, что мы рядом.

Зун-Му передала платок с его изображением Намр-Хуру, и тот прицепил его к стреле и выстрелил. Цаган-Сар увидала свой платок на стреле и поняла, что жених её рядом. Она быстро собралась и вышла на прогулку за ворота дворца. Стражники спросили её, что она хочет делать за пределами дворца. Цаган-Сар ответила, что захотелось ей пособирать полевые цветы. Выйдя из дворца, она направилась в ту сторону, откуда по её расчетам могла прилететь стрела. Вскоре свиделись жених с невестой. Рассказала Цаган-Сар Намр-Хур и его спутникам о том, что каждый день является к ней утром злой колдун и требует, чтобы она дала свое согласие стать его женой, тогда право на власть в стране её отца перейдет к нему. И каждый раз получает отказ в ответ.

Тут Цаган-Сар прервал Барлас-балагур. Он сказал:

- Уважаемая невеста моего друга, я много слышал о вас от Намр-Хура. Он говорил, что вы можете использовать волшебство. Так ли это?

- Да это так – ответила Цаган-Сар. – Меня выучил мой отец тайнам магии. Но беда в том, что никакие мои заклинания не могут воздействовать на злого колдуна Хавр-Уга. Я не могу ими уничтожить своего врага.

- Жаль – сказал Барлас-балагур. – Но вы можете превратить эту девушку нечто такое маленькое, на что никто не обратит внимания? Например, в гусиное перо?

- Это я смогу – сказала Цаган-Сар.

- Тогда поступим следующим образом – предложил Барлас-балагур. – Завтра утром вы скажите колдуну, что вам приснился дурной сон, что ваш жених нашел себе другую невесту. Колдун призовет к себе во дворец тут же Зун-Му, и она в тот момент, когда почувствует, что её несет в сторону дворца колдуна, схватит за руку Цаган-Мога, и они тогда оба окажутся во дворце колдуна. Как только они окажутся там, Цаган-Мога начнет говорить, он не собирается жениться на вас, так как у него есть другая невеста. Что есть истинная правда. Вы же услышав эти слова, сделаете вид, что сильно расстроены этим и выбежите из зала, а потом и из дворца и найдете нас здесь. Колдун явно сразу отправит Зун-Му и Цаган-Мога обратно, и они окажутся здесь, к тому времени, когда вы найдете нас.

- Вы ясновидящий? – спросила Цаган-Сар. – Вы так уверены в силе своего предвиденья.

- Я не ясновидец, я просто хорошо знаю людей – ответил Барлас-балагур. – Но вы же надеюсь не против моих предложений?

- Нет, я не против ваших предложений – ответила Цаган-Сар. – Если они помогут нам победить Хавр-Уга, я согласна исполнить ваш план.

Тогда не будет отвлекаться – сказал Барлас-балагур. - Вы превратите Зун-Му в перышко и пронесёте в свои покои. Там верните ей человеческий вид и сделайте так, чтобы она стала похожа на вас. А сами спрячьтесь. Колдун скоро придет к вам в покои. Он предложит еще раз выйти за него замуж. И уже Зун-Му согласится в вашем облике на брак, я ей разрешаю этот обман, как её жених. И вот когда начнется свадебный обряд, вот тут и свершится освобождение. Как оно свершится, я расскажу завтра.

- Хорошо – сказала Цаган-Сар. – Я всё сделаю, так как нужно. А сейчас мне необходимо вернуться в свои покои.

Утром следующего дня небольшой отряд был снова на том же месте, где вчера попрощался Намр-Хур со своей невестой. Зун-Му уже держала Цаган-Мога за руку и ждала, когда её призовет к себе великий колдун. В какой-то момент она чуть вскрикнула и исчезла вместе со старшим сыном бая. Некоторое время их не было. Потом внезапно колдунья и старший сын бая снова появились.

- Это женщина нас чуть не предала – сказал возмущенный старший сын бая. – Она стала умолять колдуна излечить её. И обещала ему сообщить за это особо важные сведения. Но колдун только посмеялся над ней и сказал, что ей и её матери теперь придется умереть в ужасных страданиях, так как они ему больше совсем не нужны.

- Да, я хотела вас предать, я ведьма, но теперь я хочу только одного, я хочу уничтожить Хавр-Уга – сказала Зун-Му. – Как это сделать?

- Тебе нужно будет всего лишь впиться в поцелуе в уста колдуну Хавр-Уга – сказал Барлас-балагур. – И прокусить его губу до крови. Как только твоя и его кровь смешаются, придет то, чего мы все добиваемся.

Тут к этому месту подошла Цаган-Сар. Она быстро превратила Зун-Му в перышко и возвратилась с ней во дворец. Намр-Хур долго ждали, чем закончится их затея. И вдруг земля вокруг них задрожала. Раздался ужасный крик боли. Намр-Хур и его спутники бросились во дворец. В огромном пустом зале стояли две девушки, а на полу перед ними лежал, извиваясь от мучений колдун.

- Уйдем отсюда, не стоит на это смотреть – сказал Барлас-балагур. – Сейчас все болезни, которыми за него болели люди, возвратились к колдуну. Он погибнет, ничто теперь уже его не спасет от смерти.

Все кто был в зале, поспешили его покинуть. Невеста бросилась к Намр-Хуру, и он обнял её. Зун-Му подошла к Барлас-балагуру и сказала ему:

- Я не ведьма. Я вспомнила свое настоящее имя. Меня зовут Баирта, радость, я дочь царя Ирбита. А мою мать на самом деле зовут Сян - Санл. Она добрейшая женщина на свете. Наш ум поразил этот злодей. И он на время омрачился.

Цаган-Мога тут сказал:

- Вы все радуетесь. А я как же?

- А ты садись на свою стрелу – сказала Цаган-Сар. – Я сейчас хлопну в ладоши, и ты окажешься возле дома своей невесты. Эта же стрела станет вам и нашим подарком на свадьбу.

Цаган-Сар хлопнула в ладоши, и Цаган-Мога сразу же оказался возле ворот дома своей невесты. Стрела упала со звоном на землю. Старший сын бая еле поднял её с земли, потому что она в несколько раз стало толще, и была теперь из чистого золота.

- И нам с моим женихом нужно спешить домой, ведь на мою мать могут напасть разбойники в наше отсутствие – сказала Баирта.

- Вашей матери ничто не угрожает – сказала Цаган-Сар. – К ней вернулось её богатырское здоровье. Она сейчас способна одна сокрушить целый легион лучших воинов мира. Но нам сейчас действительно пришло время прощаться с вами. Мы с моим женихом отправимся сейчас в страну, в которой правит мой отец. Нас впереди ждет долгая дорога. Надеюсь, что нам удастся побывать на вашей свадьбе, если вы нас на неё пригласите.

- Мы вас обязательно пригласим – сказали хором Баирта и Барлас-балагур.

- И мы вас так же пригласим на свою свадьбу – сказали Намр-Хур и Цаган-Сар.

И я там на обоих, этих свадьбах был, мед и пиво пил, по усам много чего текло, а в рот ничего не попало!

Назад