Блоги

30.11.2019 : 23.42

Иоанн Грозный и нашествие калмыков на Русь.

Глава 1


Царь Иоанн Васильевич по прозванию Грозный после беседы с послом ойратским, князем Нараном вернулся в свои покои в добром расположении духа. Государь позвонил в колокольчик. Вскоре к царю подошел спальник Михалков и с низким поклоном спросил, что нужно царю.

- Кто просился сегодня ко мне из ближних бояр? – задал вопрос царь.

- Из ближних бояр никто – ответил Михалков. – А из слуг ваших просился к вам государь Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский по прозванию Малюта Скуратов начальник высшей полиции по делам государственной измены.

- Точно! Вот кто мне и нужен – сказал царь. – Где он сейчас?

- Малюта предупредил меня, что будет вести дознание в темнице под Тайницкой башней – ответил Михалков. – Прикажете послать за ним?

- Нет. Скоро сам отправлюсь туда, а ты пока отправь человека за боярином Никитой Романовичем Захарьиным-Юрьевым. Пусть придет сюда – сказал царь.

Низко поклонившись, царю, Михалков вышел из спальни и сразу же отправил одного слугу за Захарьиным-Юрьевым, а второго предупредить Малюту Скуратова о ночном визите царя. И тут же вернулся к царю. Иоанн заметил, что выглядит спальник сильно обиженным.

- Что лицо такое сделалось у тебя Никита Иванович, словно обидел тебя кто? – спросил царь. – Рассказывай, ничего от меня не таи.

– Да обижен я, но обижен не за себя, а за государя своего – ответил Михалков. – Как так может быть? Принимал царь наш гостя из неизвестной нам орды в Гранатовитой палате, как принимаю только самых важных и дорогих гостей. Сам царь беседовал с послом, а не так как обычно, простой дьяк. После долгой беседы царь приказал отвести ойратского князя в огромную палату, где в честь гостя был устроен пир. Когда такое было? За что такая почесть послу каких-то восточных не самых великих владык? Беседы с государем удостаивались прежде лишь царские особы и личный посланник Папы Римского. А тут всего лишь князь восточный какой-то. Я не понимаю, великий государь, прости меня глупого раба твоего - почему с таким почетом встретили посла ойратских владык? Не по чину им такая честь!

Царь сверкнул грозно глазами и раздраженно сказал:

- Не твоего ума это дело. Еще не хватало, чтобы ты, спальник, мне указывал, как мне послов встречать. Знай своё место!

Но Михалков не успокоился, он продолжил свою обличительную речь:

- И какие великие дары получили эти басурмане. Разве стоят эти ничтожные восточные князья таких даров? Нет! Подумать только! Посол Наран получил в дар от русского царя соболью шубу невиданной красоты, которой цены нет! Все знатные гости из окружения посла получили каждый по наряду в дар от русского государя. Это неслыханно. И это кроме подарков, кои предназначены для самих властителей ойратских. Те дары и вовсе неописуемы. Как же так царь? Ведь нам же, своим верным слугам, природным русским боярам царь иной раз и ломаного гроша пожалеет. Так и ходим, как сироты, при живом своем государе. А ойраты какие-то над нами насмехаются! Где же справедливость, о великий государь?

Царь тут рассердился не на шутку. Он сильно топнул ногой и сказал:

- Не тебе собака плакаться на бедность свою. Не в меру стал ты жаден и завистлив боярин. Тебе шуб разных дарено, передарено мною. А тебе всё мало! А не брезгуешь ли ты дарами моими, коими тебя я награждал за службу твою? Может отправить к тебе опричников моих, пусть пересчитают добро твое, не оскудел ли ты совсем? Заруби себе на носу. Это не просто встреча. Не просто так я дары великие растачал ойратским гостям. Это начало великой моей затеи, от которой будет зависеть очень многое для нашей державы. Но знать о ней тебе не следует – голову можешь легко потерять. А может свою голову ты, спальник, уже потерял! Узнал ты, то, что знать тебе было, не положено.

Тут Михалков, почувствовав, что дело серьезное и царь не расположен шутить, всем телом отпрянул в сторону от царя и низко кланяясь, сказал:

- Умоляю, прости царь. Это точно не моего ума дело. Бес меня попутал. Я же верный твой слуга.

- Ну-ка сгинь с глаз моих, не доводи до греха. Иди, занимайся своими делами – сказал царь строго и отослал от себя спальника в сильном гневе.

Михалков, часто кланяясь, выскочил из царской палаты. А вскоре туда вошел боярин Никита Романович Захарьин-Юрьев, высокий статный мужчина, зрелого возраста, но невероятно крепкого телосложения.

- Здравствуй Никита Романович! – сказал царь, немного успокоившийся после вспышки гнева. – Как здоровье, как дела?

- Здравствуй, государь – ответил Никита Романович Захарьин-Юрьев, поклонившись, царю. – Здоров, слава богу. Дела движутся. Ведем беседы с литовским послом уж третий день. Сегодня встретились с венецианским послом. Подробное донесение о переговорах составлено нами.

После этих слов боярин Никита Романович Захарьин-Юрьев передал грамоты царю. Тот взял свитки и положил их на свой стол.

- Спасибо за отчеты – сказал царь. – Я прочитаю их позднее. А сейчас хочу поговорить о делах связанных с приездом к нам ойратского посла князя Нарана.

- Слушаю, государь – ответил боярин.

- Признайся мне боярин, что умираешь от любопытства, что это царь с таким почетом посла ойратского встретил? - спросил царь. – Ведь интересно тебе узнать, что задумал царь?

- Целый день только об этом думаю – признался боярин. – Но ничего понять не смог.

– Признаюсь тебе, что я затеял я великое, невиданное прежде дело, ибо верю, тебе и надеюсь на тебя – сказал царь.

- Благодарю за доверие государь – ответил боярин с поклоном.

- Начну я свой рассказ об ойратском деле я издалека – сказал царь. - Видел я на день своего ангела вещий сон больше года назад. Явились мне в том сне отец мой и мать и показали мне будущее нашей державы. И увидел я, что после моей смерти на Русь обрушится невиданное прежде бедствие. Предадут бояре страну, и погибнет в ней вера и правда. Утонет всё в крови. Разрушена Русь будет, как во времена нашествие Батыя. Нельзя будет найти ни одного не разрушенного города, ни одной не разграбленной деревни в стране. Некому будет сеять хлеб, и обрабатывать землю. Самые плодородные земли зарастут бурьяном. Такое придет лихое время.

- Спаси нас бог! – воскликнул Никита Романович.

- И увидев всё это, я и обратился во сне к отцу с матерью – сказал царь. - Подскажите мне, как спасти родину. Что я смогу сделать, чтобы остановить это великое бедствие? Грешен я, как человеку нет мне спасения и прощения за грехи мои. Но как царь я должен думать не о грехах своих и о своем спасении, но лишь о спасении отечества. И ответили мне мать и отец – не в силах человеческих отвратить это бедствие. И ты не помышляй о том, чтобы его отвратить. За грехи великие это кара небесная. Тогда я спросил. Неужели совсем погибнет Русь? И ответили мне тогда родители мои, поезжай в Трифонов монастырь и попроси совета у старца Матвея. Он подскажет.

- Так были мы больше года назад в том монастыре – сказал Никита Романович и посмотрел на царя с удивлением.

- Верно, отправился я в тот монастырь и встретился со старцем Матвеем – сказал царь. - И расспрашивал я его. Просил совета. Но старец был сильно не здоров. Только мычал нечто нечленораздельное мне в ответ. Так ничего я и не добился при первой нашей встрече от старца. Заночевал я в монастыре. А рано утром ко мне явился сам старец и сказал неожиданно ясно - откуда пришла погибель на Русь, оттуда придет и спасение. И больше ничего я от старца не услышал. Долго я думал потом, что значат его слова, но придумать ничего не мог. Так продолжалось почти год. И вот пришёл мой новый день ангела. И вспомнил я утром о сне своем пророческом, и не было мне радостно в тот день. Но не оставил меня своею щедростью и заботой господь. Явил мне свою благодать.

- Свят, свят – снова перекрестился Никита Романович. – С нами бог!

- Настроение у меня было в тот день хуже некуда – сказал царь. - Не хотел я идти к людям, видеть никого не желал. Но и бояре видимо чувствовали, что побеспокоив меня, могут пострадать и никто меня не побеспокоил. И тогда велел я спальнику своему Михалкову, принести письма по коим следовало дать ответ иностранным владыкам в спальню. И там стал с ними разбираться. Одним из первых писем было письмо ойратских правителей с просьбой разрешить им кочевать на территории России, рядом с их владениями и дать им привилегии в торговле мясом и лошадьми в одном из приграничных городов. Я громко прочитал прошение и зло сказал, что хочу отказать этим степным князьям в их просьбе. Нечего их пускать в пределы нашего государства.

- Подпускать ойратов к нашим границам действительно опасно – сказал боярин.

- А что не опасно? – риторически спросил царь. – Всё опасно. Но слушай дальше. Тут неожиданно подал голос мой спальник Михалков. Царь, сказал он, гнать надо этих злодеев подальше от границ наших. Ведь кто эти ойраты или как их называют еще калмыки? Это прямые наследники богом проклятой монгольской империи. Монголы принесли Руси невероятные бедствия. Ойратские владыки это такие же жестокие и бессердечные восточные завоеватели, как хан Батый, который погубил Русь в прошлом. Как можно допустить на свою землю людей оттуда, откуда уже один раз приходила погибель для нашей страны? Никак нельзя! Разве можно дружить с тем, кто один раз твою землю уже погубил? Нельзя! Чем дальше от этих страшных людей, тем лучше!

Так причитал спальник Михалков, а у меня словно свет в очах воссиял. Я вскочил с места и сразу же чуть не упал. Так сильно у меня закружилась голова. Ведь услышал меня господь и вразумил, несмотря на мои грехи. И возрадовался я божьему прощению и божьей защите. Открылась мне по воле отца нашего небесного правда. Понял я, что от монголов пришла погибель на землю русскую, а ныне придет на нашу землю оттуда помощь и защита. И возрадовался я. И велел накрыть столы в честь праздника моего. И пили мы и гуляли в тот день, как в лучшие дни моей жизни. И спальнику Михалкову в тот день много добра я подарил. А утром следующего дня отправил грамоту слугам своим с наказом «а когда станут в те крепости приходить к Якову и Григорию калмыки у них торговати повольно беспошлинно». И прислали после того, как получили моё полное благоволение к нам посла своего ойратские владыки. И я лично побеседовал с князем Нараном и был устроен такой пышный бал в его честь. Вот такая история!

- Еще раз кланяюсь за доверие государь, признаюсь, не всё я понял из твоего рассказа – сказал боярин Никита Романович. – Прости уж меня бесталанного. Мне нужно точно дать приказ, что делать.

- Повелением своим при мне создаю особо тайный приказ, которому приказываю узнать о калмыках-ойратах всё, что возможно и возглавлять этот тайный приказ будешь ты, Никита Романович – ответил царь. – И запомни самое главное. Цель моя в том заключена, чтобы используя все средства сделать так, чтобы ойраты, этот сильный народ пришел на Русь точно в положенный срок и принял наше подданство. Кому, как не тебе, боярин, мне поручить эту работу? Ты же смог самого злейшего нашего врага, ногайскую орду сделать союзником в войне против крымского ханства. Кто лучше тебя знает все хитрости восточных правителей? Никто! Так что принимай на себя командование тайным приказом.

- Сделаю, всё что могу – заверил боярин. - Только дело это не простое, государь. За год его не сделаешь. Даже за десять лет его не сделаешь. Жизней наших может не хватить.

- Мы и об этом должны с тобой, Никита Романович, подумать – ответил царь. – Дело сие должно быть доведено до конца, вне зависимости от того живы мы с тобой или померли. Не успеем сами – детям своим поручим дело это до победного конца довести. Но эта наша затея должна для всех, кроме особо доверенных лиц, остаться тайной, о которой никому не нужно ничего знать. А пока подумай о том, как лучше свой тайный приказ обустроить, чтобы сразу же начал он свою работу. Как надумаешь, сразу ко мне приходи.

- Спасибо за честь, государь – ответил боярин Никита Романович. – Есть теперь над чем мне подумать.

- Это не всё на сегодня. Князь Наран привез мне в дар от своих правителей помимо дорогих золотых украшений, ценных мехов и прочих даров еще и нескольких высокородных русских пленников, которые томились в плену у восточных владык и были либо выкуплены, либо освобождены ойратскими воинами – сказал тихо царь. - Это великий дар. К своему природному владыке были возвращены по милости ойратских властителей его слуги. Нет более великого дара для русского человека, как вернуться домой из плена. Нет более великого дара для русского царя, как обнять вернувшегося из плена своего ближнего человека. Великий дар мне сделали ойраты. Но не верую давно я в честность людскую. Должна быть и в этом даре толика яда. Я знаю это. И найти её, эту толику яда должен по моему приказу Малюта Скуратов. И он её найдет. В этом я уверен! Взял он к себе на пыточный двор всех освобожденных пленников и сейчас мы пойдем туда. Посмотрим, что удалось сделать Малюте.


Глава 2


Царь быстро оделся при помощи слуг и отправился к Тайницкой башне в сопровождении боярина Захарьина-Юрьева и охраны. Небольшого роста, но крепкого телосложения Малюта Скуратов поджидал государя у входа в темницу. Грозный опричник поклонился в ноги царю и сказал:

- Здравствуй государь наш. Рад видеть вас в полном здравии!

- Здравствуй и ты, Малюта – ответил царь. – Отойдем немного в сторону и перегорим с глазу на глаз, а боярин и стражники пусть тут пока постоят.

- Как прикажешь великий царь – ответил Малюта Скуратов.

- Ну, рассказывай есть ли чем меня обрадовать? – спросил царь, как только они с Малютой отошли от Никиты Романовича и стражников на порядочное расстояние.

- Да, есть, вот сознался, наконец, боярин Сыров, что злоумышлял против твоей милости и злым колдовством хотел порчу на тебя и семью твою навести – ответил Малюта Скуратов. – Уж сколько его допрашивали, а он все не хотел признавать свою вину. Но господь помог. Признался во всем старый греховодник.

- Что еще можешь сказать? – спросил царь.

- А еще слуга бояр Гущиных признался под пыткой, что старый боярин готовится к побегу в Литву - ответил Малюта Скуратов. – Я отправил своих верных людей к боярину. Сегодня привезут его. Всё расскажет о том, что надумал.

- Это хорошо, но ты мне лучше скажи, как там дар ойратских владык? – спросил царь. - Как там подаренные мне пленные русские родовитые люди? Молчат или всю правду уже рассказали о том, что заслали их к нам ойратские их хозяева?

- Всех их допросил – ответил Малюта и на минуту задумался.

- И что? – спросил царь. – Что пленные то?

- Все люди грешны, всем есть в чем перед своим царем повиниться – ответил Малюта Скуратов. – Вот и пленники эти освобожденные ойратскими владыками нам и рассказали о своих винах перед своим государем.


- Вот за твой дар я тебя и ценю. Всё ты замечаешь, Малюта, молодец, так и надо, ничего от глаза твоего верного не ускользнет – ответил царь.

- Я стараюсь из всех сил – ответил Малюта Скуратов.

- Знаю, что стараешься мне на благо. Но как бы там ни было, нужно нам сегодня в общении с этим сильным народом соблюдать крайнюю осторожность, ведь империя эта не просто так властвовала над целым миром – сказал царь. – Они накопили большой опыт государственной деятельности. Со времен Чингисхана у монгольских владык была лучшая в мире разведка. Так что рассказывай, что узнал о пленных. Ничего не пропускай.

- Вы были правы надежа государь. Толику яда я нашел в подарке ойратских владык и не так уже и мала это толика яда – ответил Малюта Скуратов.

- И что за изъян нашел ты в даре ойратских владык? – спросил царь.

– Сразу же, как только передал князь Наран нам дар своих властителей, я со всеми пленниками поговорил – ответил Малюта Скуратов. - Расспросил их. Они многое о себе рассказали. Всё, как обычно. Вот тут я и заметил, что глазки у одного из бывших пленников бегают. Сразу взял его в оборот. Недолго он отпирался. Признался, что приказали ему владыки ойратские всё узнать о том, что задумали русские делать дальше в отношениях с ними. Остались у ойратов заложниками два его сына, вот он согласился служить их князю.

- Что с этим пленником? – спросил царь.

- После допроса посадили его в клетку на пыточном дворе – ответил Малюта Скуратов.

- Больше его не мучайте – сказал царь. – Пусть им теперь займется боярин Никита Романович Захарьин-Юрьев. Прямо сейчас пусть забирает пленника в свой приказ.

- Как прикажите, государь – ответил Малюта Скуратов.

- Но это не всё? – спросил царь. – Ведь не всё? Есть же что тебе еще мне рассказать?

- Правы вы царь, не всё это, есть что мне еще вам рассказать о пленниках ойратских. Обратил так же я внимание на одного молодого человека среди пленников – признал Малюта Скуратов. - Уж очень молодой и очень интересный молодой человек. Грамоты у него все надежные. Ведет себя как следует. Но не понравился он мне. Я решил его отдельно допросить. Но пока не стал им серьезно заниматься. Хотел с вами посоветоваться государь. Ждет он нас там под башней.

- Чем же тебе не понравился, этот молодой человек? Как его кличут то? – спросил царь.

- Ярославом Ярко его кличут, по имеющимся у него грамотам сын дворянина из Углича, Димитрия Ярко, который служил в Посольском приказе – ответил Малюта Скуратов. – Димитрий Ярко был отправлен послом ко двору Бухарского эмира, но на их караван напали разбойники и Ярослав вместе с отцом попал в плен к хивинцам. Отец сильно заболел и в неволе умер, а самого Ярослава выкупил кто-то из ойратских владык для дара русскому царю. А не понравились мне руки этого русского пленника. И еще не понравилось мне, что с ним прибыл к нам его слуга азиат. Эти двое это точно лазутчики вражеские.

- А что с руками у этого юноши не так? – спросил царь.

- Чем угодно царь я вам поклянусь, но эти руки, это руки воина – ответил Малюта Скуратов. – Долгие годы не выпускал этот молодой человек из рук оружие. Я это сразу понял. А как мог невольник быть воином? Как могли дать пленнику в руки оружие? Никак. Значит, этот парень не тот, за кого себя выдает.

- Ну да не велика беда, что не за того себя выдает – возразил царь. – Эти двое и есть те, кто мне и был нужен. Я уверен в этом, хоть и не видел их ни разу. Они главные лазутчики восточных властителей, присланы сюда, чтобы следить за нами и докладывать своим повелителям о том, что мы тут замышляем. А мы их сделаем своими слугами.

- Эти идолопоклонники отличаются сильным характером. Трудно нам будет их сделать своими слугами, люди они нам чужие и по вере и по крови – ответил Малюта Скуратов.

- Не страшно, что они чужеземные лазутчики – сказал убежденно царь. - Главное, что не изменники и не еретики. Еретика исправит лишь могила, а язычника всегда можно крестить. Предателей я не прощаю, но эти лазутчики мне не служили, и меня не предавали. Станут они нам служить, никуда не денутся от нас. Надо только хорошенько на них поднажать.

- Как же не изменник Ярослав Ярко? – удивился Малюта Скуратов. – Ведь это русский человек, пусть и вырос в чужой земле. Видит бог, что он передался ойратам и согласился против нас, против своих русских людей действовать. И к тому же он и веру христову вероятней всего предал. С его якобы слугой, Бадмой, тут вопросов нет. Он ойрат, его можно крестить и взять к себе на службу.

- Не прислали бы они сюда следить за нами чужаков, как главных лазутчиков – сказал уверенно царь. – Этот парень Ярослав Ярко, человек их крови и их веры. Но хватит тут вести разговоры при луне. Там в темнице нас наши гости ожидают. А на пороге темницы нас ожидает боярин Никита Романович Захарьин-Юрьев.

Малюта поклонился и повел царя в подземелье под Тайницкой башней. Когда царь вошел в темницу все кто там был пали ниц перед ним.

— Ну, слуги мои верные, — улыбнулся царь, — здоровы ли?

— Слава Богу, — ответил старший палач Никитка, — слава Богу, пресветлый государь! Твоими молитвами!

— Ведомо мне стало, — начал царь, — что допрос снимаете вы с юного пленника, которого освободили из плена и прислали сюда ойратские князья.

- Так и есть государь – ответил Малюта.

- Я русский царь и я хочу, чтобы юноша славный мне сейчас ответил, как твоё настоящее ойратское имя? И с какой целью ты к нам заслан твоими ойратскими князьями? – обратился с вопросом к молодому человеку царь Иоанн. – Подумай хорошо прежде, чем дать свой ответ.

Молодой человек смело посмотрел в глаза царю и сказал с поклоном:

- Зовут меня Ярославом, отца моего звали Димитрием. Мы выехали с отцом моим из Углича пять лет назад. Как сейчас помню тот день. На высоком крыльце дома стоял я и увидел, что вдалеке показались всадники, человек сто, сабли наголо. Впереди скакал высокий воин в черном одеянии, а лицо его закрывала черная маска. К седлу всадника привязаны были метла и собачья голова.

— Гойда! Гойда! — кричал он, — Никого не жалеть! Сжечь гнездо змеиное изменника боярина Сазонова дотла. Рубите и самого боярина и семью его, и всю дворню.

Боярин Сазонов жил по соседству с нашим подворьем. И вот на его владения напали лихие царевы слуги. Долго шла расправа над боярином и его людьми. А после того, как расправились всадники с нашим соседом, ворвались они в наш двор. Впереди снова оказался высокий всадник в черном одеянии. А вся наша семья стояла на крыльце и ждала, что будет дальше. Всадник грозно спросил – чей это двор. Отец мой ответил – это двор мой, служивого человека посольского приказа Димитрия Ярко.

- Что ты тут делаешь собака, почему не на службе? – закричал всадник.

- О том знает мой старший дьяк, а остальным знать не положено – ответил мой отец.

Тут всадник снял с себя маску и отец мой сразу признал своего государя и все мы пали ниц перед своим владыкой.

- Отвечай, почему ты здесь находишься? – повторил свой вопрос царь.

- Прости меня государь. Я имею приказ отправиться к Бухарскому эмиру с посланием царским. Приехал в свою вотчину перед дальней дорогой. Хочу с собой взять старшего сына и завтра рано с утра отправиться в дальний путь – ответил отец мой с великим удивлением.

- А покажи мне сына – сказал царь. Отец мне велел выйти вперед. Я вышел и подошел к всаднику. Неожиданно он со всей силы ударил меня по плечу плашмя мечом. Но всё равно меч поранил моё плечо. Обильно потекла кровь, но я стоял и не шевелился. Вот до сих пор шрам у меня остался.

- И сказал тебе царь? – спросил Иоанн.

- И сказали мне вы государь наш, хороший отрок, добро и тотчас покинули вместе со своею дружиной наш двор – ответил молодой человек.

Царь внимательно посмотрел на юношу. Потом спросил:

- И что ты еще хочешь мне сказать?

- Прошу скорее разреши мне государь отправиться к доброй матушке моей, к братьям и сестрам моим, в Углич – ответил юноша. – И если возможно я хотел бы с собой взять своего верного слугу Бадму.

- Всё ты, верно, говоришь – сказал царь. – Помню прекрасно я тот день. Так всё и было тогда. Не признали мы тебя сразу князь Ярослав Ярко. Подумали о тебе плохо. Но скоро уже обнимешь ты мать свою и своих родных. Потерпи немного.

- Благодарю вас государь – с низким поклоном ответил юноша.

Царь вышел из застенка и вслед за ним вышел Малюта Скуратов и боярин Никита Романович Захарьин-Юрьев.

- Малюта, а ведь так всё и было, как отрок сей рассказал – сказал царь. – Помню я сына Димитрия Ярко Ярослава. Парень этот сильно похож на него.

- Может быть, ошибся я? – сказал Малюта Скуратов. – Может, не ойратский лазутчик он?

- Может и ошибся, а может быть, и нет – ответил царь. – Дело это рано закрывать. Отправь утром Ярослава в Углич с верными людьми. Пусть посмотрят, как признают отрока мать и братья с сестрами. Всё время должны твои люди следить за Ярославом.

- А что делать с Бадмой? – спросил Малюта Скуратов.

- Бадму в свою часть заберет боярин – ответил царь.

- А если признают мать и братья с сестрами Ярослава Ярко? – спросил Малюта Скуратов. – Что тогда делать?

- Всё равно пусть следят – сказал царь.


Глава 3


Боярин Никита Романович Захарьин-Юрьев вернулся в свой терем поздно ночью и сразу же собрал всех своих самых близких помощников на совет. Рассказал советникам своим без утайки всё, о чем рассказал ему царь, и о том, что увидел и услышал на пыточном дворе. Как только закончил боярин свою речь, так сразу же попросил слова старейший из советников, седой как лунь старец.

- Говори Андрей Степанович – приказал боярин.

- Дело великое царь тебе, Никита Романович, поручил – сказал степенно старец Андрей. - Это добрый знак всем нам. Не на один год рассчитано оно. Далеко царь глядит. Много ума дал ему бог. Но великое дело требует великой заботы. Всё за один раз мы сейчас не обсудим, много раз нужно будет нам собираться и совет держать. А сейчас нужно сделать самое спешное дело, связанное с царским поручением.

- Что за спешное дело? – спросил боярин Никита Романович.

- Не зря Малюта Скуратов в чести у царя, хоть и низкого рода. Умеет этот ирод следствие вести. Нет в этом деле равных ему ловцов человеческих. Если в юном князе усомнился Малюта, то дело там точно не чисто с этим парнем - сказал старец Андрей. – А раз так, то надо уже сейчас до света человека нам своего доверенного отправить в Углич провести расследование.

- Ценю я тебя старец за ум твой светлый, еще отцу моему ты был первый советчик, но тут понять тебя не могу. И так поедут люди Малюты в Углич и посмотрят, как встретит мать родного сына. Вот тут вся измена и выявится, если не признает парня мать. И даже если признает мать и родные князя Ярослава всё равно будет за ним присмотр. Зачем нам туда своего человека отправлять и тем более так срочно? – спросил боярин.

- Люди Малюты Скуратова для Углича чужие, никто им правды там не скажет доброй волей, а нам нужно правду всю узнать. Ведь для Малюты Скуратова это дело одно из многих, а для нас это дело наиважнейшее. Нам тут нельзя промашку дать, обязательно срочно надо человека послать в Углич для расследования – сказал старец Андрей.

- Как же мы тут можем промашку дать? И какую правду нам узнать так нужно в этом самом Угличе? – с раздражением спросил боярин. - Не пойму я.

- Никита Романович, дед всё правильно говорит – встрял в разговор князь Руцкой. – Суди сам. Ведь те калмыки не просто так парня своего под именем князя Ярослава к царю заслали. Они ведь наследники монгольской империи, а там разведка была лучшей в мире, у них все народы учились этому делу. Наверняка они все наперед продумали. Не могли они не предположить, что повезут молодого князя к родной матери. А раз так, то уверены они были в том, что признает мать княжича.

- Ты хочешь сказать, что живы, князь Димитрий Ярко и его настоящий сын, и находятся они в заложниках у калмыцких ханов? И что передали калмыцкие люди жене князя письмо от мужа с просьбой ради их спасения признать чужого парня? Так что ли? – спросил боярин.

- Так, Никита Романович – подтвердил старец Андрей. – Уверен я в том, что жив князь с сыном и что их держат заложниками калмыцкие владыки. И что калмыцкие люди используют их как-то для того чтобы мать признала их лазутчика, как родного сына. Если признают самозванца Ярославом, то по праву поступит он на службу в посольский приказ, ведь по наследству там его место. И тогда проникнет во все тайны задумок царских насчет калмыцких его хозяев их лазутчик.

- Ловко придумано – воскликнул восхищенно боярин Никита Романович.

- Им нужно человека своего в посольский приказ определить – сказал князь Руцкой убежденно. - А нам нужно дело великое царское исполнять, и для этого хорошо бы выручить из полона калмыцкого князя Димитрия Ярко и его сына Ярослава. Вот кто нам бы всё о властителях калмыцких нам рассказал. Вот кто бы нам помог исполнить царское повеление. Так что прав дед Андрей, нужно срочно верных людей отправлять в Углич, до того, как там появиться подмененный княжич с людьми Малюты Скуратова. Может, успеем и калмыцких людей перехватить в Угличе, если поторопимся.

- И к тому же у нас служит Борислав Отрепьев дворянин из тех мест, он там всех знает, ему люди правду и расскажут – сказал старец Андрей боярину. – Он нам там всё и сделает.

- Точно! Как же я забыл, что Борислав из Углича родом? Срочно зовите сюда Отрепьева – приказал боярин.

Очень скоро перед советом боярским стоял могучий воин дворянин из Углича Борислав Отрепьев. Боярин спросил:

- Борислав, ты вроде у нас из Углича родом был?

- Да, я родом из Углича, там мое захудалое имение расположено, семья там моя бедует – ответил Борислав.

- А слышал ли ты о князе Димитрии Ярко и его сыне Ярославе? – спросил боярин.

- С детства знаком я с Димитрием Ярко, дружил я с ним крепко, а сына его, Ярослава, еще в люльке качал – ответил Борислав. – Только нет их уже давно на белом свете, погибли в чужой стороне. Отправил их царь к басурманам и там отец и сын головы свои сложили.

- Рано ты их похоронил, жив, вроде, княжич Ярослав, скоро домой к себе вернется – сказал боярин.

- Радость великая! – воскликнул Борислав Отрепьев. – Не думал, что увижу на белом свете Ярослава. Хорошо бы его повидать. Обнять, расспросить об отце. Но служба. Разве вырвешься к родным своим.

- Хорошо, раз так хочется тебе обнять молодого княжича Ярослава, то поезжай сейчас домой к себе в Углич. Наверное, ведь и по семье своей, соскучился, по жене и детям своим – сказал боярин. – И не просто княжича обнимешь и проведаешь, как близкие люди твои живут, но еще и поручение важное мое выполнишь. А что делать нужно о том тебе старец Андрей и князь Руцкой всё подробно расскажут.

- Пойдем родной – сказал, обращаясь к Бориславу, старец Андрей. – Время не терпит. Поедешь ты не один. С тобой поедут люди для связи, так что не будем мешкать.

После того как князь Руцкой и старец Андрей вышли из горницы вместе с Бориславом Отрепьевым совет не был завершен. Боярин Никита Романович приказал привести того бывшего пленника ойратского, что был уличен в измене. Вскоре перед боярином и его советчиками встал измученный мужчина, который едва держался на ногах.

- Ответишь честно на мои вопросы, мой лекарь тебе поможет, а потом будешь отдыхать – сказал боярин. – А сейчас подайте кресло гостю нашему увечному.

- Благодарю вас, боярин Никита Романович – сказал бывший пленник, усевшись в кресло.

- Значит, знаешь мое имя – сказал боярин насторожено. – А откуда оно тебе известно?

- Я сам солевар Мина Анкудинов из волжского города Балахна, по торговым делам своим был не раз в Москве и слышал о твоей милости много добрых слов от моих товарищей – ответил бывший ойратский пленник.

- А в плен к ойратам как попал? – спросил боярин Никита Романович.

- Мы с князьями Пожарскими в большой дружбе состоим – ответил Мина Анкудинов. – У нас общее солеварное производство в городе Балахна, что рядом с Нижним Новгородом. Соль хоть товар и ходкий, но много народа ею торгуют у нас. Вот и решили мы расширить дело, начать торговать с бухарцами, менять соль на их товары. Мне один бухарский купец и подсказал отправиться в один из городов их. Там ойраты соль на скот свой охотно и очень выгодно меняют. А бычки и бараны у них самые лучшие. Быстро на том мясе разбогатеть можно, заверил бухарский купец.

Вот я и отправился с караваном туда вместе с двумя моими старшими сыновьями. Да на нас и напали разбойники. Схватили меня и сыновей. А потом, на счастье мне князь их ойратский выкупил нас для дара царю Иоанну. Но не просто так отпустил меня владыка ойратский. Он предложил мне побыть в Москве, разузнать всё, что возможно о планах русского царя насчет ойратов и все передать ему. Я должен буду вернуться во владения ойратского владыки с караваном соли и докладом о делах московских. И тогда владыка этот отпустит моих сыновей и наградит меня богато и еще и выгодно поменяет мою соль на свой скот. Вот такой уговор у нас был с ойратским правителем.

- Почему же ты сразу не признал свою вину перед государем? Почему только после пытки рассказал о том, что сговорился ты с ойратским владыкой? – спросил строго боярин.

- Поверь уж мне боярин. Не со зла. И не из верности ойратскому правителю я не открылся сразу людям царским – признался Мина Анкудинов. – А из здравого смысла.

- И в чем же тут здравый смысл заключен? – спросил боярин.

- Всё равно бы пытали меня – ответил Мина Анкудинов. – При мне двух человек так до смерти замучили. Рассказывали о себе много, вот их и мучили долго, а сказать им уже нечего было. А я помучился, сколько смог, а потом признал свою вину и всё и рассказал о своем сговоре с ойратским владыкой. Так что я остался в выигрыше. Да еще и не все рассказал, есть что новое и здесь рассказать.

- А ты хитрый купец – сказал боярин. – Может, и сейчас не всё мне рассказываешь?

- Всего сразу не упомнишь, может о чем-то я и забыл, но главное я всё рассказал верно – ответил Мина Анкудинов.

- Хорошо, пока поверю тебе – сказал боярин. – Когда к владыке ойратскому ты должен с караваном прибыть?

- Осенью – ответил Мина Анкудинов. – Всё у меня с ойратским повелителем обговорено. Когда должен я выйти с караваном, в какое место привести я должен его для того чтобы откуда меня до владений его воины ойратские сопроводили. А там сам владыка меня встретит с моими сыновьями. Чутье купеческое говорит мне, что ойратский владыка заинтересован в торговле, так что есть смысл мне вести туда караван. Тут не только в сыновьях моих дело. Торговля обещает быть взаимовыгодной.

- Хорошо ты придумал, соль на скот менять – сказал боярин. – Купец ты славный. А ответь мне. Не слышал ли ты у ойратов в плену что-то о князе Димитрии Ярко и о его сыне Ярославе?

- В плену у ойратов ничего я о князе Димитрии Ярко и о его сыне Ярославе не слышал – ответил Мина Анкудинов. – А вот когда вместе с прочими пленниками ехал в Москву, познакомился я с молодым князем Ярославом.

- А почему его сопровождал слуга ойрат? – спросил боярин.

- Так владыка ойратский волен распоряжаться своими людьми, как ему захочется – ответил Мина Анкудинов. – Многим знатным пленникам подарили слуг, не только молодому князю. Мне не подарили. Чином не вышел.

- Так значит, не всех пленников бывших ойратских на допрос приводили к Малюте Скуратову? – спросил боярин.

- Конечно, не всех – ответил Мина Анкудинов. – Всех родовитых и известных боярских детей сразу же забрали родители. Кто бы их позволил допрашивать. Ведь их всех знают. Они люди известные. Им полное доверие. И их никто ни о чем не спросил и слуг их ойратских никто трогать не стал.

- Как же так? – возмутился боярин Никита Романович. - Ведь теперь ойратские лазутчики может уже в домах у бояр наших служат и выведывают сведения для своего владыки?
Вскочил с места Никита Романович и сильно ударил в гневе кулаком по столу. Потом посмотрел зло на бывшего ойратского пленника и спросил:

- Что улыбаешься, торговец солью? Что тебе тут кажется смешным? Отвечай!

- Отвечу честно – сказал Мина Анкудинов. – Нет лазутчиков ойратских в домах боярских. Сам ведь боярин прекрасно знаешь, что в разведке у восточных людей только знатные люди служат. Так же и у ойратов. А дворяне у этих ойратов, как я понял там быстро люди исключительно гордые и своевольные. Никогда они не падут столь низко, чтобы их как скотину, как щенков, пусть даже их собственный правитель даже ради великой цели обратил в подарок чужим людям. Превратить в рабов пусть даже и не по-настоящему их князей никто из владык не может. А вот простым людям там у них жить тяжело, просто невозможно. Они полностью во власти у своих господ. И господа эти там с простыми людьми не церемонятся. Наказывают мучительной смертью за любую провинность. Наши холопы живут здесь как в раю по сравнению с их простым народом. Так что бояться простых рабов ойратских их нынешним хозяевам, смысла никакого нет.

- Всё ты знаешь об их жизни и нравах, купец, хоть и был у ойратов совсем недолго – сказал боярин. – Как же у тебя это так получается?

- Сам ведь боярин бывал, как я слышал не раз в орде ногайской и видел там, как жестоко правит там их государь и как жестоко с народом простым обращаются беки – сказал Мина Анкудинов.

- Был не раз я в орде ногайской, и видел, как жестоко правят там беки простыми людьми – ответил боярин. – Это ты верно подметил. У наших холопов жизнь намного легче.

- Был я у ойратов совсем немного, но скажу боярин – такой лютой власти, как у ойратов по отношению к простому народу не видел я нигде – сказал Мина Анкудинов. – Это я сразу понял, как оказался у них.

- Хорошо, отведите купца к моему лекарю – приказал боярин. – Пусть лекарь поможет. А сюда приведите калмыка этого Бадму.

Слуги увели Мину Анкудинова и ввели юного калмыка, почти ребенка. Допрос быстро показал, что Бадма русского языка не понимает. Боярин Никита Романович махнул рукой, и парня увели на двор и определили впоследствии на конюшню. И на том совет ночной у боярина завершился.


Глава 4


Не успел боярин Никита Романович отойти ко сну после окончания совета с ближними людьми, как конный отряд слуг его во главе с князем Руцким уже отправился в путь до Углича. Возглавить отряд князю предложил старец Андрей.

- Поезжай, сам Данила Петрович в Углич вместе с дружиной, - сказал он. – Вроде бы обо всем мы поговорили с Бориславом, всё ему рассказали. Он и прочие наши люди знают, что им делать в этом походе, но мало ли что там может случиться. Всего ведь не предусмотришь. Может произойти что-то, о чем мы сейчас и подумать не можем. А твой глаз верный и рука тверда и ум светел. Сможешь на месте разобраться, и принять верное решение, если нужно будет.

- А верно говоришь, старец Андрей, поеду, за всем сам присмотрю, дело это точно не простое – согласился князь.

Быстро собрался князь Данила Петрович в дорогу, помолился на образа и отправился с дружиной в путь. И, несмотря на весеннюю распутицу, меньше чем через сутки после того, как покинули боярский двор дружинники, уже достигли они Углича. Еще до рассвета разместился отряд недалеко от города в имении друга Борислава Отрепьева Алексея Широкого. А сам Борислав и князь Руцкой и еще один воин Яков Черный отправились в дом к Отрепьевым. После радостной встречи с семьей Борислав стал расспрашивать жену Марфу Петровну и старшего сына Богдана, мальчика 12 лет от роду, о семействе Ярко. Марфа Петровна ничего толком не сказала, а вот Богдан, который дружил с младшими детьми Ярко, рассказал то, о чем и хотели узнать отец и князь Руцкой.

- Дней десять назад в дом Ярко пришли какие-то купцы восточные – сказал Богдан. – Они предложили товары свои. Но Матрена Васильевна купцов прогнала со двора. Потом их главный купец стал приходить один. Зайдет к Матрене Васильевне и о чем-то с нею разговаривает. Потом уходит, а лицо у неё сразу черным становится.

- А где купцы те остановились, ты случаем не знаешь? – спросил князь Руцкой.

- Как не знать – знаю – ответил Богдан. – Остановились они на постоялом дворе верстах в пяти на север от города.

- Как же ты это узнал? – заинтересованно спросил князь Руцкой.

- Так любопытно стало, что за люди, почему приходили в дом Ярко, почему Матрена Васильевна вся почернела – ответил Богдан. – Вот я проследил за тем купцом. Надо сказать, что купец этот человек точно лихой. Всё время пока шел к постоялому двору по сторонам оглядывался. Присматривался – не следит ли за ним кто-то. Но и я не лыком шит. Я тут каждую тропку знаю. И я пройду так, что росу с травы не собью. Ни птица не вскрикнет, ни веточка под ногой не хрустнет. Так ничего и не заметил купец тот. Привел он меня на постоялый двор хоть и таился. А там его вся их шайка и дожидалась.

- Ты молодец, Богдан – сказал князь Руцкой. – Сколько их там людей восточных то на постоялом дворе? Не узнал ли ты часом, раз уж взялся за купцом этим проследить?

- Может, не все там были, когда я вел пересчет, но насчитал я двенадцать человек – ответил Богдан. – Все как один мужчины крепкие, оружие у них отменное, издалека видно.

- Тебе и об оружие многое ведомо? – спросил князь Руцкой Богдана.

- Я сын воина и внук воина, с малых лет привычен к оружию – ответил с поклоном мальчик. – Отец мой всё время в походах провел, а воспитанием занимался моим воинским дед мой. Он меня научил всем премудростям военного дела. Об оружии многое мне рассказал и о том, как им пользоваться. Так что отменное оружие у шайки купца восточного, это точно.

- Добро – сказал князь. – Помог ты нам сильно. Не знаю, чтобы мы без твоей помощи делали. А теперь Борислав Григорьевич давай бери сына и вместе с Яковом отправляйтесь тайно к тому самому постоялому двору, где купец восточный со своей шайкой остановился.

- Я и без сына знаю дорогу к этому постоялому двору – ответил Борислав Отрепьев. - Ведь в пяти верстах от города на север только один такой имеется.

- Тогда поезжайте вдвоем с Яковом до постоялого двора – приказал князь Руцкой. – Заедите на постоялый двор, вроде остановиться желаете. Посмотрите, что за купцы там остановились. Потом покажешь Якову дорогу до имения Алексея Широкого. Нечего ребятам там отлеживаться. Пусть идут по очереди следить за шайкой восточного купца. А как вернешься обратно Борислав, так сразу отправишь сына своего в дом Ярко. Пусть Богдан попросит Матрену Васильевну прийти сюда в гости. Скажет, мол, отец приехал из Москвы и просит к нему зайти.

Борислав Отрепьев и Яков Черный встали с лавок, поклонились князю и отправились исполнять его повеление. Примерно через два часа Борислав вернулся домой. Князь задал несколько вопросов Отрепьеву, а потом приказал ему отправить сына в дом Ярко.

- Добрый воин у тебя растет Борислав Григорьевич – сказал князь Руцкой, как только мальчик отправился выполнять приказ отца. – Глаза у сына твоего, как у рыси, иногда даже мне страшно становится, когда он на меня посмотрит. Матерый волк вырастает.

- На отца моего, Григория Стефановича Богдан похож – ответил Борислав Отрепьев. – Лихой был вояка. Ни в смелости, ни в удали не знал меры. Умер совсем недавно.

- Слышал я об отце твоем – сказал князь Руцкой. – В дерзости так же не имел меры твой батюшка. Помилуй господь его грешную душу. Посмел он вступить в спор с самим дедом государя нашего великим князем Иваном. Разозлился великий князь тогда на твоего отца, хоть и был отец твой большим молодцом. И имел много наград от великого князя. С тех пор и носите вы эту позорную фамилию Отрепьевы. Но ничего. Сейчас дело это исполним царское, и тогда я тебе обещаю, боярин прошение напишет царю и снова вам вернется ваша фамилия родовая Нелидовы.

- Дай-то бог – сказал Борислав Отрепьев.

Тут дверь отворилась, и в горницу вошел Богдан и сказал, что Матрена Васильевна скоро будет. Тогда князь Руцкой спрятался за занавеской, а Борислав остался сидеть за столом один. Вскоре в горницу вошла немолодая женщина. Она поклонилась хозяину дома и сказала:

- С приездом вас Борислав Григорьевич. Сам бог вас послал мне в тяжелый час. Совет и помощь мне нужна сейчас.

- Рассказывай Матрена Васильевна, в чем дело – сказал Борислав Отрепьев.

- Десять дней назад днем пришли к нам во двор купцы восточные и принесли свои товары – ответила Матрена Васильевна. – Не понравились мне эти купцы. Стали предлагать товары свои почти даром. Поняла я, что дело тут нечистое и выгнала их. А на следующий день пришел уже один купец восточный, без товаров и попросил меня выслушать его. Я после долгих сомнений разрешила ему держать передо мной речь. Вот тогда мне этот купец восточный и сказал о том, что мой муж и сын в плену у их господина. И если я исполню повеленье его, то осенью этой их владыка освободит мужа моего и сына из плена и отправит домой с богатыми дарами.

- И в чем повеленье ойратского владыки? – спросил Борислав Отрепьев.

- А повеленье такое – ответила немолодая женщина. – Скоро привезут из Москвы со стражей молодого человека. Я должна признать его, как сына своего Ярослава. Если соглашусь, то будет мне хорошая награда сейчас в виде кошеля серебряных монет, а осенью их владыка освободит моих мужа и сына. А если я откажусь, то тогда муж и сын мой погибнут жуткой мучительной смертью. И если я не поклянусь, что исполню повеленья их владыки, то тогда купец этот со своими разбойниками убьет и меня и всех моих домашних. Сегодня до вечера я должна дать свой ответ.

- А что ты сама думаешь, Матрена Васильевна? – спросил Борислав Отрепьев.

- Боюсь я всего – ответила немолодая женщина. – Если не дам клятву восточному купцу, то смерть мне и детям моим. Им и выгодно. Приедут стражники с самозванцем, а опознать его некому. Мы все мертвы. Но в тоже время приедут стражники царские, как же я им ложно свидетельствовать стану. Ведь это измена! Коль дознается об этой измене Малюта Скуратов, то ждет нас тогда казнь лютая. Куда не кинь, всюду клин. Нет нигде спасения для нас!

- Да, тяжелая ноша свалилась на твои плечи, Матрена Васильевна – сказал задумчиво Борислав Отрепьев. – Непросто тебе и помочь. Больно всё перемешано сложно. Дай мне время.

Немолодая женщина поклонилась хозяину дома и вышла из горницы и вскоре покинула двор Отрепьевых. Тут неожиданно дверь отворилась, и в горницу быстро проскочил высокий крепкий мужчина в богатом кафтане. Он окинул взором горницу и сказал:

- Где ты князь Данила Петрович? Нет у меня времени с тобой в прятки играть. Вылезь на свет божий. Совет нам с тобой нужно срочно собрать здесь.

Из-за занавески вышел недовольный князь Руцкой. Он спросил:

- Что тут делает славный опричник князь Олег Иванович Грибов? Неужели начальник твой Малюта Скуратов послал тебя за мной следить?

- Да кому ты нужен? – возмутился Грибов. – Слишком много чести для тебя князь, чтобы я лично за тобой следил.

- Тогда, что ты здесь делаешь твоя княжеская милость? – спросил зло князь Руцкой.

- Я здесь службу свою служу – ответил с вызовом князь Грибов. – А вот вы все, что тут делаете?

- Мы тут волю своего боярина Никиты Романовича исполняем, а он исполняет царскую волю – ответил князь Руцкой. – Так что тут мы по праву. А вот ты, князь, в нашу службу залезаешь. Это тебе, Олег Иванович понятно?

- Нет, это ты князь Данила Петрович со своими людьми в чужую службу влез – возразил князь Грибов. – И я это докажу. Думаешь, не знаю я, почему вы сюда приехали? Потому что предположили, что чужаки могут попытаться надавить на Матрену Васильевну Ярко для того чтобы она признала самозванца своим сыном. И вы решили срочно отправится в Углич с целью провести свое собственное расследование для того чтобы всё о мнимом Ярославе Ярко разузнать в точности.

- А хоть бы и так! – сказал зло князь Руцкой. – И что с того?

- А то, что мой начальник Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский приказал мне следствие сие произвести здесь на месте – возразил князь Грибов.

- Может и так это, но что это меняет?– возразил князь Руцкой. – Ничего не меняет.

- Пока по этому Ярославу самозванцу мы дело ведем, не забывай об этом князь – зло сказал князь Грибов. - Не было ведь еще царского повеленья передать этого самозванца и его дела вам. Бадму и Мину Анкудинова мы вам передали по царскому повеленью, и их судьба нас более не интересует, а вот самозванца мы сами везем суда. Сами и дело его ведем. Так что вы в нашу службу влезли, а не мы в вашу.

Лицо у князя Руцкого скривилось, и он ответил:

- Да не передан нам самозванец по царскому повелению пока. Это верно. Но скоро точно будет передан нам он.

- Не кажи гоп, пока не перепрыгнул – ответил князь Грибов.

- И то верно – согласился неохотно князь Руцкой. – Всякое может быть.

- Вот и хорошо, князь – ответил князь Грибов. – Вины в вашем рвении все самим сделать нет никакой. Так что дело царское делать нам нужно сегодня вместе. А славой потом сочтемся.

- Хорошо – ответил князь Руцкой.

- Рассказывай тогда, что удалось уже узнать вам – сказал князь Грибов.

Князь Руцкой подробно рассказал всё, что удалось узнать здесь в Угличе. Князь Грибов в ответ рассказал, что смогли узнать его люди. Самое главное стало ясно почти сразу же – Ярослав Ярко оказался самозванцем. В этом больше не было никаких сомнений. Обсуждали, что делать дальше князья долго, а потом вызвали к себе Борислава Отрепьева. И князь Руцкой приказал своему воину:

- Борислав мы тут с князем посоветовались и решили. Отправляйся в дом Ярко и скажешь там хозяйке, чтобы она поклялась чужеземцу признать самозванца сыном, а потом и действительно пусть признает самозванца. И ведет себя с ним ласково. Скажи ей, что никто её в измене не обвинит, ибо сам Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский приказывает ей через своих верных слуг сделать то, что следует. Всё ли ты понял Борислав?

- Я всё понял князь – ответил Отрепьев.

- Тогда иди с богом и выполняй, что тебе велено – приказал князь Руцкой.

Как только Борислав Отрепьев вышел из горницы, князь Руцкой сразу же задал вопрос князю Грибову:

- Как же ты Олег Иванович нашел нас здесь?

- Как только добрались мы до Углича, так сразу установили слежку за домом Ярко – ответил князь Грибов. – Но прямо туда идти нельзя, можем лазутчиков чужеземных спугнуть, если таковые есть. Вот и стали мы ждать, когда выйдет из дома Матрена Васильевна, чтобы незаметно с ней разговор составить. Тут мне и сказали местные стражники, что приехал домой Борислав Отрепьев с каким-то важным господином. И описали тебя. Я сразу и понял, что это ты, Данила Петрович. А когда увидел я, что идет Матрена Васильевна в дом к Отрепьевым так мне стало ясно, с какой целью вы в Углич приехали. Я тогда вслед за женщиной этой и проскочил в дом этот и затаился в сенях. Там я и подслушал весь разговор твоего дружинника с гостьей.

Тут князь Руцкой быстро вскочил с места и вышел в сени. Вернулся назад и сказал:

- Нет там больше никого, а то подумал я, что если твоя милость могла разговор подслушать, может и кто-то иной наш разговор подслушать.

- Не так просто это сделать, слух у меня тонкий, любой шум услышу, никто к нам подкрасться незаметно не сможет – успокоил Руцкого Грибов.

- Хорошо, коль так – сказал в ответ князь Руцкой. – Тогда слушай меня, Олег Иванович, воины мои сейчас следят за купцами восточными. Никто от их внимания не ускользнет незамеченным. Люди мои надежные и проверенные в деле не раз. Но не слишком великий ли мы груз ответственности взвалили себе на плечи, приняв решение о том, чтобы Матрена Васильевна признала самозванца родным сыном и пока оставить купцов иноземных на свободе? Может, пока не поздно, поступим проще и надежней. Людей у нас достаточно. Отправим дружину на постоялый двор и всех купцов восточных захватим в плен. А под пыткой в темнице они всё нам расскажут и зла от них не будет. В темнице мастера твоего начальника правду добудут и из купцов этих и из самозванца.

- Опять ты за свое, Данила Петрович, - возмутился князь Грибов. – Неужели тебе не понятно, что кто-то следит за тем отрядом, что везет самозванца сюда? Кто они и сколько их нам неведомо. Может, один, а может и три. Так что пока нельзя брать купцов. Нужно проследить их до Москвы. И в Москве нужно будет выявить все их связи. Уйти они от нас не смогут. Не с такими орлами справлялись. Так что приедет самозванец, Матрена Васильевна его признает родным сыном Ярославом, ночь проведет самозванец в доме Ярко его и утром в путь, снова в Москву.

- А с чего ты, Олег Иванович, решил, что все лазутчики восточные отправятся вслед за самозванцем в Москву? – спросил князь Руцкой.

- Захотят убедиться в том, что действительно их человек принят на службу в нужный им приказ – сказал убежденно князь Грибов. – Так и будет. Вот там, в Москве мы доложим все начальству, и оно пусть окончательное решение и примет.

- Успокоил ты меня, Олег Иванович, - сказал князь Руцкой. – Как ты сказал, так и поступим. Ну тогда нечего нам здесь отсиживаться. Поедем к людям своим. А разговор наш продолжим вечером в имении Алексея Широкого.

- До встречи – сказал князь Грибов.

После сих слов, попрощались князья, и вышли из горницы. А вскоре открылась небольшой потайной люк в полу, и вылез из погреба юный Богдан. Посмотрел в окно на князей, которые сели на лошадей и отправились каждый в свою сторону и криво усмехнулся.


Глава 5


Прошли двое суток после того как в Углич приехал князь Руцкой со своими дружинниками, когда привезли под стражей для опознания человека называвшего себя Ярославом Ярко. Встреча мнимого сына с матерью прошла достаточно буднично. Дьяк спросил немолодую женщину о том, признает ли она сына в этом молодом человеке, а она тут же ответила, что признает. После того было объявлено, что только день Ярослав будет дома, а завтра с утра по царскому повеленью отправится на службу в посольский приказ.

Богдан занимался починкой своей обуви, когда к нему подошла старшая сестра Маруся. Она спросила:

- Ты слышал, что привезли из Москвы Ярослава Ярко стражники?

- Слышал – ответил Богдан. – Говорят, привезли под охраной. И что там?

- Дело там дурное – сказала Маруся, и слезы выступили у неё на глазах. – Ты же знаешь, что люб мне с детских лет был Ярослав. Как я горевала, когда узнала о том, что погиб он. Сердце мое чуть тогда не разорвалось от боли. А сегодня, как только услышала, что Ярослав в Угличе сразу бросилась во двор к ним и увидела там чужого молодого человека. Но мать его признала этого незнакомца своим сыном. Что же это происходит? Может надо отца нашего предупредить? Не могла я ошибиться. Чужак приехал в Углич вместо Ярослава. Могли его даже братья и сестры не узнать, они были совсем маленькими, когда уезжал, но я его ни с кем не спутаю. Да и Матрена Васильевна тоже не должна была ошибиться.

- Не переживай, Маруся – ответил Богдан. – Не нашего ума это дело. Ничего никому не говори. Без нас разберутся.

- Нет, я все же скажу батюшке о том, что чужак вместо Ярослава из Москвы к нам был привезен под охраной – возразила Маруся горячо. – Надо схватить чужака, пытать его и узнать всю правду о том, где мой милый друг Ярослав теперь.

- Если пообещаешь мне, что будешь молчать об услышанном тобой, то расскажу я тебе о твоем милом друге – ответил сестре брат.

- Клянусь господом богом, что буду молчать об услышанных мной твоих словах - сказала Маруся. И тогда Богдан поведал ей о том, что узнал о судьбе Ярослава и его отца.

- Вот почему так спешат отвезти чужака стражники снова в Москву – сказала Маруся печально. – Там они и этого чужака в темницу посадят и пытками заставят все тайны свои выдать. Здесь его голова пропадет, а там в их владениях моего друга и отца его головы с плеч слетят.

- Ладно – сказал Богдан. – Попробую я дело одно сделать, чтобы Ярослава выручить. Но ты молчи, Маруся, о нашем разговоре, чтобы потом не случилось.

- Буду молчать, пусть меня даже будут резать на куски – ответила Маруся.

Богдан, перекрестившись на образа, отправился к дому Ярко. Проследил за тем, как организована охрана самозванца. После обеда мнимый Ярослав отправился в одиночестве спать в дом. Охранники оставили одного человека у дверей, а сами отправились обедать. Богдан понял, что пришло время ему действовать. Он забрался во двор через дырку в заборе, а потом проник в дом, через темный ход. В доме Богдан быстро нашел горницу, в которой лежал самозванец. Молодой человек не спал. Он приветливо улыбнулся гостю. Но Богдан тут же дал знак молчать. Потом он быстро нырнул под полати и сказал тихо:

– Пригнись ухом ко мне, кто глянет, решит, что ты спишь. Разговор есть у меня серьезный.

- Говори – ответил молодой человек, ложась на бок.

- Ты не Ярослав, знаю об этом не только я, но и твоя охрана, они специально делают вид, что поверили в то, что мать якобы тебя признала. Велено было Матрене Васильевне признать тебя сыном, вот она и признала - сказал Богдан.

- Брось мальчик пугать меня – сказал тихо самозванец. – Мать меня признала. Братья и сестры тоже. Кто же тебя подослал ко мне, чтобы попытаться меня провести? Я Ярослав и успокойся на том и так скажи и своим хозяевам.

- Пусть ты мне не веришь, но я всё равно помогу я тебе – ответил Богдан. – Но сначала слушай мой рассказ.

И рассказал Богдан всё, что узнал в последние несколько дней. Рассказал о том, как приехали князья в их дом, какие разговоры они вели, рассказал о том, где расположились на постой купцы восточные. Рассказал о том, как выявили и двух человек, которые сопровождали самозванца с охраной. И о том, что схватят и отправят на пытки всех, и мнимого Ярослава и его товарищей в Москве. После того, как выявят всех, кто причастен к ойратской разведке.

- Вижу, правду ты мне рассказал друг – сказал молодой человек.

- Я тебе помогу – сказал в ответ Богдан.

- Спасибо, друг, но одно мне не понятно, зачем же ты так рискуешь? – удивился молодой человек. – Я тебе никто и отплатить за помощь вряд ли смогу. Выбраться из такого капкана мне будет тяжело. Я теперь это прекрасно понимаю.

- Сестра моя любит Ярослава, если сможешь помочь ему и его отцу вернуться домой сделай это – сказал Богдан.

- Обещаю, если вернусь к своему владыке, то попробую убедить его отпустить Ярослава и отца его домой – сказал самозванец.

- Сделай что сможешь, ибо главная причина того, что я сейчас тебе помогаю не в помощи Ярославу и его отцу – сказал Богдан.

- А в чем же? – спросил самозванец.

- Носит наша семья позорную фамилию Отрепьевы вот уж, сколько лет – ответил Богдан. – А всё потому, что дед нашего царя моего деда за его смелость и ум наказал. Совсем молодым человеком был мой дед тогда, и подвергли его по приказу великого князя Ивана мучениям и издевательствам. И после такого наказания велено было ему и его потомкам носить фамилию Отрепьевы. Рассказывал мне дед о том, что умирал он от нанесенных ему увечий в родном доме, и позвала к нему мать старую ведунью. Она посмотрела деда, пожалела его, дала настой целебный, а раны мазями намазала. Но дед никак не поправлялся. Долго лежал и не вставал. Пришла как-то эта старушка снова к деду моему и стала приговаривать, не жилец ты, не хочешь ты на свете жить. Нужно заставить себя захотеть жить. Тогда решила она погадать деду, предсказать, что ждет его в будущем. Выпила она настой особый колдовской и стала читать заклинания. А потом как закричит - зря великий князь Иван тебя обидел. Ты воспитаешь в своей семье человека, который последнего представителя рода его мучить будет и убьет. На вашем роду кровь царская будет. Сказала так старушка и тотчас выбежала в ужасе из дома. И больше уж назад не возвращалась. Но дед с того дня быстро пошел на поправку. Отца моего в ненависти к наследникам своего обидчика дед не воспитал, потому что с мечом в руках защищал родину. А мне он передал всю свою ненависть к роду врагов своих. Всё что плохо для них, всё хорошо для нас. Раз тебя хотят схватить по приказу царя, значит, я должен этому помешать.

- Верю я теперь тебе – сказал самозванец. – Ты благородный человек, и дед твой был благородным человеком. Придет время, и тогда ты расплатишься за оскорбление своего рода.

- Придет час расплаты! Рано или поздно – сказал Богдан. – Но, уже сейчас помогая тебе, я чувствую, как всаживаю свой нож в царское тело.

– Просьба есть у меня, друг мой – сказал самозванец.

- Что нужно сделать? – спросил Богдан.

- Вот флажок, я сейчас на нем напишу сообщение, повесь его незаметно на соседнем доме – ответил самозванец.

- Сделаю – ответил Богдан.

- И еще. Раз так уж у нас получилось, то подскажи мне, как выбраться незаметно из дома этого? – спросил самозванец. – Ты же как-то смог незаметно сюда проникнуть.

- Как выбраться из дома я тебе подскажу, как пробраться незаметно на конюшню я тоже тебе покажу – сказал Богдан. – Садись на Серко. У него звездочка на лбу. Добрый конь. С ним от любой погони уйдешь.

- Хорошо, значит, велели князья никого не захватывать, а только следить за купцами восточными? – спросил самозванец.

- Таков был княжий приказ – ответил Богдан.

- Это очень удачно – сказал с улыбкой самозванец. – Еще раз спасибо брат за помощь. Свет надежды загорелся перед моими глазами.

После сих слов задумался на время мнимый Ярослав. Потом написал нечто небольшой кисточкой и тушью на флажке и отдал его Богдану.

- Давай всё показывай, как мне выбираться отсюда, да бери флажок – сказал мнимый Ярослав. – Даст бог, еще встретимся на этом свете и тогда я тебе отплачу за твою помощь.

- Удачи тебе Ярослав – сказал Богдан.

- Не зови меня Ярославом – ответил самозванец. – Называй меня Арсланом. Если окажешься вдруг на востоке, в великой степи спроси там Белого Арслана сына великого нойона Богучара. Запомни имя мое и моего отца. Может, поможет тебе это знание в будущем.

- Не забуду, а теперь давай сюда флажок, а я поползу по полу, ты же ползи за мной, чтобы нас стражники не заметили – сказал Богдан. Он выбрался из горницы и показал, как можно незаметно покинуть дом, а потом так же незаметно пробраться в конюшню. В конюшне Богдан показал Серко. Потом Арслан незаметно вернулся в дом, а Богдан выбрался со двора Ярко. Не теряя времени, он повесил флажок на видном месте на заборе третьего дома от дома Ярко. А сам спрятался и стал наблюдать за улицей. Вскоре на улице появился всадник, весь в черном одеянии, как опричник. Он подъехал к флажку и забрал его с собой.

- Нечего мне тут больше делать – сказал сам себе Богдан и отправился домой. Остаток дня прошел спокойно. А утром в доме разразился страшный скандал. Два князя сцепились в горнице, как два пса, пытающихся загрызть друг друга.

- Это ты во всем виноват изменник! – кричал князь Руцкой, пытаясь задушить князя Грибова. – Я же тебе говорил, поступим надежно, всех захватим и на пыточный двор отправим. Там они во всех своих винах признаются. Ты же предатель убедил меня лишь следить за купцами восточными и не спешить с их захватом. Гадина! За это тебя убить мало.

- Сам ты гадина – кричал в ответ князь Грибов, так же пытаясь свернуть шею своему противнику. – Ты клялся мне, что люди твои надежные, от них никто не уйдет. А ведь все купцы восточные исчезли, словно их на свете не было. Раз и нет. А куда же твои люди смотрели? Продался ты врагу князь!

- А куда твои люди смотрели? – возразил князь Руцкой. – Как можно было упустить самозванца Ярослава? Как он смог уйти от стражников? Это измена! Ты продал царя и отечество! Все теперь пойдем на пыточный двор. Точно посадит нас царь за позорный наш провал на кол обоих.

- Я от царя ничего скрывать не стану – сказал гордо князь Грибов. – Накажет царь, такова его воля. Посадит на кол, значит, так и быть. Так что нечего меня пугать. Мне стыдно, что опозорился я, не исполнил царскую волю. Подвел своего начальника.

- И я нечего скрывать не стану – сказал князь Руцкой. – Все, так как есть и расскажу боярину своему. Боярин Никита Романович сам решит, как меня наказать.

- Неужели нет никакой надежды, изловить этих лазутчиков? – спросил князь Грибов.

- Что ты спрашиваешь? – возразил князь Руцкой. – Нет никакой возможности изловить сейчас лазутчиков. Ушли они в ночь, а дождь смыл все их следы. Нужно срочно возвращаться в Москву доложить всё как есть старшим нашим командирам.

Так и решили два князя. Отправились они, в Москву понурив головы. Добравшись до места, сразу же каждый князь отправился к своим старшим командирам с докладом о побеге мнимого Ярослава Ярко и его подельников. Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский по прозванию Малюта Скуратов начальник высшей полиции по делам государственной измены выслушал доклад князя Грибова молча. Потом спросил:

- Кого в измене подозреваешь? Не мог без измены бежать самозванец.

- Всех подозреваю – ответил князь Грибов.

- Это значит, что никого обвинить прямо ты в измене не можешь? – спросил Малюта Скуратов.

- Так и есть – ответил князь. – Измена на лицо, а обвинить в ней некого.

- А семейство Ярко? – спросил Малюта Скуратов. – Эта Матрена Васильевна ведь вела беседы с лазутчиками, может, они её и уговорили помочь побегу мнимого сына?

- Так-то оно так – согласился князь. – Да только клянутся мои люди, что почти не разговаривали с мнимым Ярославом члены семьи Ярко. Единственный раз оставался один самозванец в доме без сопровождения охранников это после обеда. Но никто из семейства Ярко в дом не заходил. В этом все мои люди уверены. Если бы не их уверенность, я этих Ярко там же велел бы пытать. Но обвинить их не в чем.

- Значит, некто проник в дом в тот момент, когда мнимый Ярослав якобы спал после обеда – сказал Малюта Скуратов. – Этот человек должен был быть хорошо знаком с домом Ярко. И еще он должен быть сильно заинтересован в спасении чужеземца, пойти на такой риск – пробираться в дом за которым следят стражники дело не простое.

- Десять дней, если не больше были лазутчики те в Угличе – сказал князь. – Могли они подготовить побег, может, не было у нас измены. Мы туда прибыли всего за два дня до приезда мнимого Ярослава. Было у лазутчиков время подготовиться.

- Это так – сказал Малюта Скуратов. – Хорошо. Поеду я посоветуюсь с Никитой Романовичем Захарьиным-Юрьевым. После того пойду к царю с докладом. А там, как решит царь.

Завершив разговор с князем Грибовым, Малюта Скуратов отправился на совет с Никитой Романовичем Захарьиным-Юрьевым. Никита Романович был сильно удручен тем, что чужеземный лазутчик смог сбежать от стражи. Обсудив между собой их общий провал, решили вместе отправиться к царю с повинной головой. Но меж собой заключили союз вести это дело впредь вместе. Под присмотром лучших людей Малюты Скуратова решили срочно выпустить из-под стражи Мину Анкудинова, предполагая, что рано или поздно на него выйдут ойратские лазутчики. После того, как обговорили все вопросы, Малюта Скуратов с Никитой Романовичем Захарьиным-Юрьевым отправились к царю.

Царь выслушал доклад с недовольным выражением лица и после его завершения сказал:

- Какой молодец этот мнимый Ярослав! Ушел от лучших моих людей, так что они даже не смогли понять, что от них сбежал их пленник. Он молодец, а вы все нет! Надо бы для порядка всех этих сонь посадить на кол вместе с их командирами уже сегодня, а вас обоих отправить на плаху, чтобы вам отрубили ваши глупые головы. Но по доброте своей дам вам я надежду на спасение. Десять дней вам на то, чтобы нашли вы сбежавшего от меня мнимого Ярослава и его подельников. Не исправите свою оплошность, то через десять дней, третьего апреля все кто участвовал в этом позорном деле, будут посажены на кол, а вас ждет плаха.


Глава 6


Из Москвы в Углич к Марфе Петровне гонец ранним утром принес недобрую весть. Из грамотки посланной ей мужем, узнала пожилая женщина о том, что грозный царь Иоанн, после того как ему доложили, что чужеземные лазутчики во главе с мнимым Ярославом Ярко смогли сбежать от стражи и скрылись неведомо куда, повелел отыскать их любым способом в срок до 3 апреля. И пригрозил, что если не будут пойманы сбежавшие лазутчики до этого дня, то ждет всех, кто упустил чужеземных лазутчиков в Угличе жестокая мука - смерть на колу. Борислав Отрепьев так же попал в число тех, кого ждала ужасная смерть, если не будут изловлены беглые лазутчики. Молил в своей грамотке он Марфу Петровну не оставить его без помощи в тяжелый час и обойти всех бабок и дедов в окрестностях и просить чтобы молились за него, молились за то, чтобы смогли царевы слуги изловить чужеземных лазутчиков до третьего апреля.

Услышав о таком горе, постигшем их семью, закричала дурным голосом Марфа Петровна. На крик сбежались дети. Марфа Петровна велела всем им всем молиться о спасении отца их, Борислава. Маруся бросилась к матери и постаралась выведать у неё, что случилось с их отцом. Потом она, узнав о том, какое послание прислал отец, подала матери воды и сказала:

- Матушка надо срочно отправить в Москву к отцу Богдана. Пусть отвезет он иконку дедовскую, которая его спасла когда-то от великой беды, и которую дед подарил внуку своему. Может, поможет она, защитит отца нашего от смерти.

- Хорошо ты это придумала, дочь моя – воскликнула, выходя из оцепенения, убитая горем пожилая женщина. – Богдан бери лучшего жеребца и тотчас отправляйся в Москву к отцу. Отвези ему дедовскую иконку.

- Как же он один до Москвы доберется? – спросила Маруся удивленно.

- Где этот черт, гонец? – вскрикнула Марфа Петровна. - Быстро его ко мне.

- Я здесь хозяйка – ответил дюжий молодец, входя в горницу, и поклонившись хозяйке и святым образам.

- Отправляйся в Москву вместе с Богданом – приказала Марфа Петровна. - Немедленно.

- Дай хозяйка мне хоть дух перевести – возразил гонец. – Всю дорогу без отдыха скакал. Руки и ноги трясутся у меня от усталости.

- Нет у нас времени на отдых – сказала грозно Марфа Петровна. – Срочно бери свежих лошадей, и отправляйся в Москву. Гонец, верю я, что ты устал, но после отдохнешь, погуляешь от души, уж не обижу тебя наградой, свое получишь ты за труд. Делай свое дело только, не мешкай. Отвези мужу моему сына с иконой дедовской. А я побегу по бабкам и дедам, просить их о помощи моему супругу. Пусть молятся о спасении хозяина нашего. Выручать надо хозяина нашего. Всем нам будет худо, коль хозяина нашего не станет.

- Хорошо, матушка Марфа Петровна – ответил гонец с поклоном. – Богдан собирайся в дорогу. Прямо сейчас отправимся, раз таков приказ хозяйки.

Маруся подошла к Богдану и сказала тихо:

- Натворили мы с тобой дел брат. Грех взяли на душу великий. Из-за нас может отец наш смертью ужасной погибнуть. Отправляйся в Москву. Спасти надо отца. Чует моя душа, что тот не настоящий Ярослав сейчас в Москве прячется, где-то недалеко от отца нашего. Найди его, попроси о помощи. Иконку дедовскую возьми с собой. Поможет она тебе в Москве. Верю я, что спасется наш отец, всё будет хорошо у нас. Бог нам поможет, хоть мы и грешники.

- Не дело ты затеяла, Маруся. Ведь даже если найду я самозванца, что с того? – возразил тихо сестре Богдан. – Неужели он пойдет и в руки царских палачей себя сам отдаст и обречет себя на муки смертные ради спасения нашего отца? Нет, не поможет он нам, даже если смогу я его отыскать в Москве. Пустые хлопоты. Смириться нам следует с судьбой.

- На всё божья воля – ответила Маруся строго. – Может ты и прав, и не поможет нам этот самозванец. А может и поможет. Ты наперед не знаешь, вот и не умничай. Поезжай и просто сделай то, что я тебе велю.

- Хорошо – ответил Богдан. – Сделаю всё так, как ты мне велишь. Только не ругайся.

- Вот и ладно – ответила Маруся. – Ничего там не бойся. Всё будет хорошо.
***

Через сутки Богдан уже въехал во владения боярина Никиты Романовича Захарьина-Юрьева в Китай-городе. Слез с лошади и встал посреди большого двора. Вскоре к сыну вышел отец. Он обнял Богдана, прижал его к груди и сказал слабым голосом:

- Зачем же ты приехал сюда? Кто тебя надоумил? Послезавтра третье апреля, если не найдем беглецов отправят меня вместе с друзьями моими на казнь. Узнают, что ты мой сын палачи, тогда можешь и ты пострадать. Зря ты сюда явился.

- Я привез по приказу матушки и сестры старшей дедовскую иконку – ответил Богдан. И тут же передал иконку отцу. Тот, перекрестившись, взял её, прижал ко лбу, а потом вернул сыну.

- Эту иконку дед твой тебе завещал, мне она не поможет – сказал Борислав. – Оставь её у себя тебе её защита сильно пригодится, когда ты останешься один. И будет это совсем скоро.

- Как скажете отец – ответил Богдан, принимая обратно иконку.

- Лучше расскажи мне как вы там? Что нового в Угличе? – спросил Борислав Отрепьев у сына.

- Отец, в Угличе всё хорошо, но лишь неделю я не видел вас, но по вам можно сказать, что прошло больше десяти лет с того времени, как мы виделись в последний раз – сказал Богдан и лицо его побледнело. – Волосы ваши черные, как крыло ворона, словно снегом накрыло. Лицо покрылось морщинами, согнулись вы так, словно вырос у вас горб.

- Это, правда, постарел я на глазах, горе не красит сынок – ответил отец сыну. – Я же не глупый человек, давно служу боярину своему и прекрасно понимаю, что скрылись лазутчики чужеземные давно из наших краев и не найти нам их, как бы мы не старались до 3 апреля. Так что ждет меня впереди смерть мучительная на колу. Может, конечно, царь и помилует кого-то из нас. Но на это трудно рассчитывать. Сильно обижен, как говорят на нас царь. Что нас, грозит царь боярина моего и даже самого любимого своего слугу Малюту Скуратова казнить из-за этих беглых лазутчиков. Может, конечно, и пощадит их царь ради заслуг прежних, но нас точно никто не пожалеет. Так что отдыхай сынок сегодня с дороги, а завтра утром пойдем с тобой на базар, здесь рядом с нами восточные купцы торгуют своими товарами. И с подарками моими прощальными отправляйся домой в Углич. Не хочу, чтобы ты тут был и присутствовал при моей казни. Поцелуй от меня мать свою, братишек и сестру. А сейчас мне нужно спешить. Так что до вечера ты свободен.

- Дайте мне монеток отец – попросил Богдан. – Схожу, посмотрю я на эту торговлю восточную, о которой вы мне рассказали.

- И то дело – ответил Борислав. – Сходи, посмотри на базар восточный. Меня сейчас отправляют по делу в посольский приказ, встретимся вечером. Самое главное обратно сюда возвращайся дотемна. Иначе дверь закроют, и стража может не пустить во двор, даже несмотря на то, что ты мой сын. Тут порядки строгие.

После сих слов отец вручил сыну горсть монет, а сам отправился по делам своей службы. Богдан, воспользовавшись тем, что никто на него не обращает никакого внимания, отправился на восточный базар. Побродив какое-то время по базару, купив себе пару пирожков с потрохами, Богдан подошел к одному из торговцев, который показался ему пользующимся уважением у остальных торговцев и спросил:

- Вы не знаете Белого Арслана сына великого нойона Богучара?

- Я не знаю такого человека – ответил купец. – Но я могу спросить у других торговцев, может, кто и знает его. Что мне ответить, если меня спросят - зачем какой-то мальчик хочет узнать, где Белый Арслан сын великого нойона Богучара?

- Мне нужно срочно с ним повидаться – ответил Богдан.

- Хорошо – ответил купец. Богдан, попрощавшись с купцом, продолжил свои странствия по базару. Всё здесь было в новинку для него. Мальчик видел невероятное количество лавок полных серебряными и золотыми украшениями. Проходил мимо лавок торгующих различным сукном, пряностями, персидскими коврами и лекарственными средствами. Неожиданно Богдана кто-то слегка толкнул рукой. Мальчик оглянулся и увидел мужчину лет сорока, азиата в восточном халате. Восточный человек знаком пригласил Богдана следовать за ним. Мальчик бросился вслед за мужчиной, который быстро шел мимо торговых лавок. Вскоре Богдан оказался во дворе небольшого дома. На лавке возле дома сидел молодой мужчина в восточном одеянии. Мужчина сказал:

- И зачем ты хотел меня видеть?

Присмотревшись, Богдан признал Арслана. Мальчик невольно воскликнул:

- Никто тебя теперь не узнает Арслан сын великого нойона Богучара. Ты словно стал другим человеком.

- Этим искусством лицедейства должен обладать каждый, кто служит тайным оком великих правителей – сказал Арслан. – Но я повторю свой вопрос. Что тебе от меня нужно? Зачем искал меня?

Богдан быстро рассказал о том, в какую беду попал его отец и попросил помощи. Арслан внимательно выслушал рассказ и сказал равнодушно:

- Ты же понимаешь, что спасти твоего отца от смерти я могу, лишь сдавшись царским слугам. А они меня потащат на пыточный двор и вздернут на дыбу, начнут переламывать все мои суставы. Рвать щипцами мою плоть, жечь меня огнем. А потом уже груду окровавленного мяса бросят на телегу и бросят собакам на съедение в овраг за городской стеной. Мне такое дело не нравится. Я готов тебе помочь, но не такой страшной для себя ценой. И вообще удивительно. Ты же такой рассудительный человек, холодный и расчетливый. Как ты мог подумать, что я спасу отца твоего от страшной смерти ценой своей страшной и мучительной смерти?

- Да я так и подумал – ответил Богдан, положив руку на дедовскую иконку. – Это сестра моя Маруся меня с толку сбила. Есть у неё, говорят, дар какой-то. Знает она иногда те вещи, что знать обычный человек не должен был. К примеру, сказала она, что ты где-то недалеко от отца моего сейчас прячешься. Вот я слушаю её. По её наущению я тебя тогда спас и сейчас она сказала, чтобы я не умничал и нашел тебя и попросил о помощи. Я ей объяснял, что ты нам не поможешь, а она мне возразила, мол, что ты своим слабым умом понимаешь, может и поможет несмотря ни на что Арслан. А вот видишь, все, по-моему, получилось. Так как я и думал. Нет для тебя никакой выгоды, снова с царем встретиться и с ним разговоры вести. Царь тебя обругает страшно, а потом велит мучить тебя до смерти. Так что прав я, а не сестра моя Маруся.

- А ведь верно - сказал Арслан. – До разговора с царем меня никто и пальцем не посмеет тронуть.

- И что с того? – сказал Богдан. – Царь наш жесток, ты же это прекрасно знаешь.

- Ладно, хорошо – сказал Арслан. – Не твоего ума это дело. Права твоя сестра. Может я и спасу твоего отца от страшной смерти.

- И как ты это сделаешь? – спросил Богдан.

- Очень просто – ответил Арслан. – Вы утром с отцом пойдете на восточный базар. Я буду сидеть среди торговцев. Тайно укажешь отцу на меня, скажешь, что признал мнимого Ярослава Ярко. Не только спасется твой отец от смерти, но еще и награду от боярина получит!

- Хорошо, Арслан, как скажешь – сказал Богдан.

- Иди к отцу, это недалеко отсюда, выйдешь на улицу и через базар напрямую, а я здесь в этом дворе вон в той каморке спокойно проведу свою последнюю ночь на свободе – сказал Арслан.

- Прощай Арслан, до встречи завтра – сказал Богдан и отправился в имение боярина Никиты Романовича Захарьина-Юрьева. Как только мальчик вышел со двора Арслан вскочил с лавки и сказал мужчине в восточном халате:

- Норма, проследи за этим местом со стороны. Возможно, сюда скоро придет стража. Если она появится, сразу сообщи мне об этом. Я буду в литовском гостиничном дворе.

Потом Арслан зашел в каморку, и вскоре вышел из неё уже в одежде европейского вида. Осмотревшись, он двинулся в сторону литовского гостиничного двора. Там он и провел спокойно ночь. Никто его не побеспокоил. А утром он снова встретился с Нормой. Тот рассказал, что стража в дом, за которым ему было велено присматривать, не приходила. Арслан сказал:

- Всё делайте так, как наметили. Отправляйтесь все в дорогу. Все места в караван-сарае кроме моего места освободите. По пути домой нагоните караван князя Нарана и дальше он станет вашим командиром. А я останусь здесь один. Отправляйтесь в путь прямо сейчас. Если то будет угодно вечно синему небу, мы еще встретимся.

- Как прикажете, господин Арслан – ответил с поклоном Норма.

- Нет времени, я должен идти, спешите и вы – приказал Арслан.

А в это время Борислав, усердно помолившись богу, вместе с сыном в трапезной завтракал. Настроение за столом было траурное. Завершив трапезу, отец и сын отправились на восточный базар. Медленно, никуда не спеша обходили они лавки с товаром. И вот уже когда солнце достаточно высоко поднялось в небе и едва не достигло зенита, Богдан слегка толкнул в бок рукой отца.

- Что ты толкаешься? – спросил отец.

- Вон там сидит человек, это и есть тот самый мнимый Ярослав Ярко – тихо сказал отцу на ухо Богдан.

- Это тебе показалось – ответил отец. – Этот парень совершенно не похож на сбежавшего лазутчика.

- И все же это он и есть – сказал Богдан. – Я его узнал.

- Ты его и видеть особо не мог – возразил отец. – Я его и сам почти не видел, не до того мне было.

- Ваша, правда, отец – признал, быстро смекнувший опасность ситуации Богдан. - Видел я мнимого Ярослава только издалека. Может и ошибся я. Хорошо хоть вы меня поправили, а так посадили бы под стражу невинного человека.

- Так говоришь, похож этот чужеземец на бежавшего лазутчика? – спросил отец.

- Похож – ответил Богдан.

- Тогда сынок присмотри за этим чужеземцем, я быстро вернусь – сказал отец. – Если вдруг уйдет с базара чужеземец, выследи его, дед тебя этому учил.

- Я его не упущу – заверил Богдан отца.

Бросился Борислав во двор боярский и сразу же к хозяину своему:

- Нашел я мнимого Ярослава Ярко. На базаре прямо рядом с нами в торговых рядах.

Ничего не стал спрашивать Борислава боярин, отправил с лучшими своими людьми на базар и приказал следить за лазутчиком и ждать приказа, а сам приказал срочно отправить гонца к Малюте Скуратову. Вскоре вместе со своими людьми приехал Малюта Скуратов. Отправил он своих людей на базар и вскоре один из них вернулся и сказал, что действительно это мнимый Ярослав Ярко сидит в торговых рядах. Решено было дать лазутчику дойти до места, где он с подельниками своими остановился и там всех вместе и захватить. Довели лазутчика дружинники до караван-сарая и там его скрутили, на помощь к нему выскочили купцы, недавно заехавшие туда и решившие, что на их товарища напали разбойники. Но всех их убили стражники, расстреляв из пищалей. Мнимого Ярослава Ярко отвезли на пыточный двор, а сами боярин Никита Романович и Малюта Скуратов отправились к царю на аудиенцию. Царь встретил их с ехидной улыбкой:

- Топоры наточены. Завтра прощаться буду с вами обоими. Жалко, скучно без вас станет, но делать нечего. Раз уж решил, значит, решил.

- Не вели казнить, вели миловать – ответили хором два вельможи. – Захвачен нами супостат.

Царь рассмеялся в ответ:

- Так я и думал, что доложите вы мне, что поймали злодеев, но те все в болоте утопли.

- На пыточном дворе мнимый Ярослав Ярко, ждет решения свой судьбы – сказал Малюта Скуратов.

- Хоть и жду я сегодня в гости важного гостя пана Воловича видного вельможу Великого княжества Литовского, но не удержусь, схожу на пыточный двор посмотрю на то, кого вы поймали – сказал царь, вставая с кресла. - Не дай бог вы со мной шутить вздумали!

Добравшись до пыточного двора, царь увидел мнимого Ярослава Ярко. Радости Иоанна не было предела. Приказал он палачам подготовиться, но без него пока не трогать лазутчика и допроса не начинать. А сам отправился на переговоры с литовским дипломатом.


Глава 7


Царь принял посла Великого Княжества Литовского Остафия Богдановича Воловича, сидя в высоком кресле в посольском приказе. Посол вошел в зал и низко поклонился царю. Старший дьяк встал между царем и послом и громко начал читать вслух свиток:

- Скипетродержатель Российского царства, великий государь, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси (далее последовал полный титул) приветствует у себя в гостях посланника Великого Княжества Литовского Остафия Богдановича Воловича.

- Великое Княжество Литовское в моем лице приветствует Великого князя Великого Княжества Московского и прочая, и прочая Ивана Васильевича – ответил с поклоном посол.

Лицо царя скривилось от неудовольствия, посол демонстративно не назвал русского правителя царем. Иван Васильевич встал с кресла и произнес, не скрывая своего гнева, глядя прямо в глаза послу:

- Придется прервать наш разговор посол, не начав. Великая честь была тебе оказана, но ты оказался её недостоин. Прощай, больше мы тебя у себя видеть не желаем. А государю вашему в письме напишу я, что посол раздражил наше величество своим нелепым поведением и мы на него разгневались. И за малоумие посла чтобы не обратило наше величество свой гнев на твою землю, ты образумишься, и пришлешь мне твоих послов с челобитной и извинениями. Если же ты захочешь бранную лютость утолить и пришлешь послов, согласно нашему наставлению, то мы тебя за твою покорность пожалуем.

Посол с поклоном ответил царю:

- Я бы доказал вам великий князь свою правоту, но раз гоните вы меня не выслушав моих доводов, то вынужден я вас покинуть. Видимо потому вы не даете мне слова сказать, что боитесь спор проиграть мне.

- Из любви к истине я многим противникам своим даю со мной в спор вступить, тут много тому свидетелей – ответил царь. – Но я свой титул ношу по праву, ибо нам брат — цесарь Римский и другие великие государи, а вашему правителю невозможно называться им братом, ибо ваша земля честью ниже этих государств, как будет доказано впереди, если то понадобится. Так что не о чем нам с тобой посол спорить.

- Я из простых писарей выслужился, но правда все же за мной и выслушать её вам ваше величество, видимо не по силам, так как она для вас нелицеприятна, так по всему выходит – ответил с поклоном посол. - Наши владыки великие князья, царский титул себе не присваивают незаконно. А королевскую корону только из рук папы римского можно получить. Корона сия сегодня возложена на голову правителя Польши.

- Врешь ты всё посол, по силам мне любую правду выслушать, но только ты правды не скажешь, лукаво врать мне будешь, но всё равно повелеваю я тебе посол остаться – ответил царь. – Говори, что хочешь. Рот тебе затыкать я не стану. А то вернешься к себе домой и станешь там хвастаться перед европейскими своими собратьями, что испугался русский царь спора со мной.

- Я бы и остался и доказал вам правоту свою, но вы государь грозитесь написать господину моему жалобу на меня – возразил посол. - Как же могу остаться здесь и правду вам открыть попытаться, если вы уже заранее меня в малоумии перед правителем нашим обвинить решили, не дав мне высказаться?

- Начинай уж говорить, я слушаю тебя внимательно – сказал примирительно царь. - Не стану я на тебя писать жалобы правителю твоему.

- Коль так, то хочу в первую очередь напомнить о том, что в основе самой идеи государства лежит понятие справедливости – сказал посол.

- Это посол, ты, верно, отметил, о том издревле известно – сказал одобрительно царь.

- А справедливость невозможна там, где нет закона и порядка – начал речь посол. – Ведь если не будет закона и порядка, всё тогда перепутается в мире. Всё что угодно может тогда на свете произойти. К примеру, коль нет закона и порядка любой человек, хоть калмык какой-нибудь за стол в Кремле возле твоей милости усядется и объявит себя сыном княжеским, а то и самим князем из Углича. И будет по-своему прав.

- Вот ведь, я и забыл, что ты Остафий Богданович главой польско-литовской тайного сыска служишь, уж который год – воскликнул в сердцах царь. – Уел ты меня, признаю.

- Как я, малоумный, могу уесть грозного властителя? – сказал смиренно посол.

- Ох, Остафий Богданович, хватит тебе передо мной юродствовать – сказал царь. – Зря я тебя малоумным назвал, это верно.

- Не хотел я обидеть ваше величество, но правда в том состоит, что не имел царский титул отец ваш, да и дед такого титула не имел – ответил посол. – Да и не только в Москве, и в Киеве могучем никто из князей в старые времена на царство венчан не был. Так что неоткуда у Московского правителя взяться царскому титулу. Не обижайтесь, ваше величество, но это так.

- Не забывай о родстве нашем с византийскими императорами посол - ответил царь.

- Я не забываю – ответил посол. – Но царский титул носят лишь прямые потомки Чингисхана. Есть ли доказательства того, что вы ваше величество потомок сего великого владыки? Простите меня, но мне неизвестно об этом.

- Я на тебя посол не обижаюсь уже – ответил царь. – Спор наш сегодня будет долгим.

И действительно, царь с послом проспорили почти до рассвета на самые разные темы, каждый в итоге остался при своем мнении. Царь, однако, был невероятно доволен состоявшимся разговором. И сказал на прощание послу:

- Спасибо посол за ожесточенный сегодняшний спор. Давно я такого удовольствия не получал. Великий ты книжник и мудрец посол. Беседовать с тобой, как мед сладкий пить. Сегодня же напишу письмо твоему владыке, чтобы он присылал впредь только тебя своим послом для переговоров со мной. Пусть знает твой властитель, других посланцев я от него кроме тебя не приму.

И на том попрощался царь с послом. После приема отправился царь в свои покои и тут же приказал, чтобы пришел к нему Малюта Скуратов вместе с боярином Никитой Романовичем Захарьиным-Юрьевым. Как только вошел начальник высшей полиции по делам государственной измены и ближний боярин к царю тот сразу же рассказал своим вельможам о разговоре с литовским послом.

- Значит, смогли их ищейки уже пронюхать о том, что калмык пытался проникнуть к нам в Кремль – сказал Малюта Скуратов. – Быстро, однако, они сработали. Вижу, что времени новый начальник польско-литовского тайного сыска не терял, теперь везде у него в Москве свои уши имеются, везде измена свои корни пустила. А ведь я предупреждал, что кругом предатели затаились.

- Молодец, что предупреждал, заслуга великая в этом твоя – сказал насмешливо царь. - Что еще хочешь сказать? Чем похвастаться еще желаешь? Или пожаловаться хочешь, что шуб тебе мало подарено?

- Спасибо, всем довольны – хором ответили вельможи.

- Дело важнейшее вам поручено было – сказал царь. - А вы всё упустили. Смотреть на вас тошно.

- Так старались, как могли – ответил Малюта Скуратов.

- Плохо старались – возразил царь. – Как-то смогли ведь люди Воловича узнать о том, что калмык пытался к нам на службу в Кремль поступить под видом сына князя из Углича?

- Прости нас царь – сказал Малюта Скуратов.

- Бог простит – ответил царь.

- Так искали мы беглеца, грамот много было разослано по всем нашим заставам на дорогах с описанием мнимого князя и того, что он бежал из Углича – ответил боярин Никита Романович. – Как тут тайну соблюдешь. Приказ был найти во, чтобы то ни стало. Вот видимо и попалась одна из грамот на глаза какому-нибудь лазутчику.

- Но в грамотах разве было сказано о том, что хотел калмык, сей самозвано назвавшийся княжьим сыном в Кремль пробраться и попасть в посольский приказ на службу? – спросил царь.

- Нет, конечно – ответил Малюта Скуратов. – О том ничего не было написано.

- Вот и я о том же – сказал царь.

- Но разве сказал вам государь посол о том, что по его сведениям калмык, под видом княжеского сына, пытался попасть на службу в посольский приказ? – спросил боярин Никита Романович.

- Сказал посол, что любому человеку, хоть и тому же калмыку можно присвоить себе звание князя русского без всякого на то права и сесть рядом с царем за стол – ответил царь.

- А это значит, калмык этот хотел под видом русского князя попасть на службу в Кремль, ведь те, кто рядом с царем за столом сидят, служат в Кремле – пояснил Малюта Скуратов. – Других людей за стол к царю не сажают.

- А ведь знали в самом посольском приказе об истории с калмыком-лазутчиком? – спросил царь.

- Конечно, кому как не им знать это – ответил Малюта Скуратов.

- И вот теперь мне посол такое сказал – промолвил печально царь. – И как тут об измене не подумать?

- Это значит, в приказе у Ивана Висковатого предатель – сказал Малюта Скуратов. – А может и сам Иван предал нас? Давно я стал Ивана в измене подозревать.

- Присмотрись к Ивану внимательно – ответил царь. – Об измене его рано говорить. Но присмотреться к нему следует.

- Что делать с калмыком государь? – спросил Малюта Скуратов.

– Срочно отправьте пленного калмыка из Москвы в Александровскую слободу. Но так всё сделайте на этот раз, чтобы пан Волович со своими лазутчиками об этом ничего не узнал. Заточите нашего пленника в одиночной камере, чтобы ни с кем он и словом не смог обмолвиться. Пусть сидит там, ждет меня в полном одиночестве. Сам потом им займусь, когда посчитаю нужным.
***

Пленника Арслана, крепко связанного, по рукам и ногам, тюремщики завернули в ковер, и отправили в Александровскую слободу, где заточили в одиночной камере. Там он провел десять дней. На одиннадцатый день дверь темницы отворилась, и вошел царь в сопровождении Малюты Скуратова, боярина Никиты Романовича, палача Никитки и дьяка. Дьяк приготовился вести запись допроса. Малюта Скуратов приказал пленнику:

- Давай сказывай всё о себе. Как тебя зовут? Какого ты роду племени. Кому ты служишь?

- Я Арслан сын великого нойона Богучара – ответил пленник. – Я ойрат. Приказано мне было разведать моим повелителем великим князем Буйго-Урлюком ваше царство.

- Кто твоя мать? – спросил Малюта Скуратов.

- Мою мать зовут Катриной, она дочь шведского проповедника Иоганна, который пришел в наши края задолго до моего рождения вместе со своей женой Мартой – ответил Арслан.

- Язык наш как тебе стал, ведом? – продолжил допрос Малюта Скуратов.

- Знаю много языков, ваш язык выучил еще в раннем детстве – ответил Арслан. - При дворе у моего отца служили русские ремесленники.

- Жив ли князь Ярко и его сын? – спросил Малюта Скуратов.

- Живы они и здоровы – ответил Арслан.

- Почему ваш правитель помимо посольства своего еще и шпиона к нам заслать решил? – спросил Малюта Скуратов.

- Потому что мы, ойраты, сейчас терпим великую нужду и страдание, а признать это послу было нельзя – ответил Арслан.

- Значит, сообщение вашего посла о победе над Алтыном ханом, и захват власти во всей Монголии ойратами ложь? – спросил Малюта Скуратов.

- Алтын хан разбил наши войска – ответил Арслан. – Мы были вынуждены покинуть наши пастбища и теперь кочуем по Иртышу и Томи. Там мы и повстречали русские поселения и узнали о вашем московском царстве.

- Вы ищете, куда направить своих коней? – спросил грозный опричник. – Завоевать нас решили?

- Да – ответил калмык.

- Если у вас силы напасть на нас? – спросил Малюта Скуратов.

- Да – ответил Арслан. – Хоть и побил нас Алтын хан, но силы наши велики.

- Сколько войск у вашего повелителя есть для похода на Русь? – спросил Малюта Скуратов.

- Не будет никакого похода ойратов на Русь – ответил Арслан.

- Почему? – спросил Малюта Скуратов.

- Потому что отправил я своему повелителю правдивое письмо, в котором сообщил о том, что царство русское непригодное место для нашей жизни – ответил Арслан. – Никакой угрозы от нас царству вашему не грозит. Говорю я вам чистую правду. Нет на мне никакой вины перед вами. Прошу поэтому не казнить меня, не мучить, а отпустить к моим родителям.

Тут царь взял в руки свиток и передал его дьяку и тот начал громко читать:

- Великий повелитель, выполняя твой приказ, я собрал сведения о Московском царстве. Юрты в этом царстве земляные, скот - свиньи, коровы и козы. Глаза – зеленые. Носы у мужчин - как у собаки, а жены здесь штанов не одевают. Больше всего русские люди любят рыбалку. Едят на Руси много разной пищи из травы, спины у мужчин от этого высокие. Едят пищу они ложками, при этом насыщаются долго. Что касается, их земли, то она не пригодна совсем для нас. Мокрая грязь да болота. Нескончаемый лес, водянистая, малопитательная для скота трава. Равнинные местности у них безветренные. Нечего и думать идти в эту землю с войной. Кланяюсь тебе, верный твой слуга Арслан сын великого нойона Богучара. Более ничего разведать мне не удалось.

Арслан в ужасе вскрикнул:

- Откуда оно у вас?

Малюта Скуратов посмотрел на царя, тот дал знак говорить. Тогда грозный опричник сказал:

- Повезло тебе Арслан, что не отправился ты со своими слугами в поход, а остался в Москве. Недалеко они смогли уйти. Это в Москве прятаться легко. А вот обойти караулы наши на дорогах совсем не просто. Попались твои люди в засаду. Почти всех их убили на смерть. Захватить смогли только троих твоих воинов. Не успел твой самый близкий из слуг послание правителю уничтожить, потому что был убит выстрелом из пищали в самом начале схватки. Толмачи у нас есть, они и перевели нам твое послание. А твои слуги всё о тебе нам поведали под пыткой. Так что радуйся, что жив и здоров.

- Я тебя, юноша, при первой нашей встрече предупреждал, подумай хорошо прежде, чем дать свой ответ – сказал царь. – Ты же пренебрёг моим советом. Послушался бы меня и был сегодня в почете и славе.

- Ошибся я – признал Арслан и голова его поникла.

- И что нам с тобой теперь делать? – спросил у слуг своих царь. – Всё нам о тебе известно. Послание твое нами прочитано. Не интересен ты нам более.

- На плаху его – предложил Малюта Скуратов.

- Зачем его куда-то тащить, я его прямо тут освежую при вас – предложил палач Никитка.

- Воля ваша – сказал смиренно Арслан.

- Ты не знал о том, что твои люди схвачены, но говорил правду – сказал царь. – Это ты хорошо сделал. Если бы хотел я тебя казнить, то пришел бы сюда Никитка один и убил бы тебя. Я хотел на тебя посмотреть. И увидел правдивость твою. Так что выбирай или заточение и смерть или мы тебя крестим, женим и ты поступаешь к нам на службу.

- Пойду я царь к тебе на службу – ответил Арслан.

- Вот и правильно – ответил царь. – Имя тебе свое даю. Звать тебя отныне будут Иваном Богучаром.

- Прямо как в былине – сказал боярин Никита Романович. – В одну сторону пойдешь - убитым быть, в другую сторону пойдешь – женатым быть.

- Кстати – сказал царь. – Боярин, а кто у тебя отличился при поимке нашего Ивана Богучара?

- Отличился Борислав Отрепьев – ответил боярин.

- Дочь у него на выданье есть? – спросил царь.

- Есть – ответил боярин. – Зовут Маруся.

- Вот и славно – сказал царь. – Велю отдать Бориславу Отрепьеву дочь свою Марусю за Ивана Богучара.

Назад