Блоги

04.06.2020 : 13.36

Два Синдбада.

Как рассказывала в своей знаменитой сказке о Синдбаде-мореходе Шехерезада жил во времена халифа, повелителя правоверных, Гаруна аль Рашида в городе Багдаде человек, которого звали Синдбад-носильщик. И был это человек, живший бедно, и носил он за плату тяжести на голове. И случилось, что в какой-то день он нес тяжелую ношу и проходил он мимо ворот одного купца, дом которого отличался особым великолепием. И носильщик, подойдя к воротам, увидел внутри двора дома невероятное богатство. И не выдержав сего зрелища, стал читать стихи о том, что бог одному человеку по милости своей дает огромное богатство, а другой должен жить в нищете и таскать за гроши тяжести на своей спине. Тут слуги поймали Синдбада-носильщика и привели к хозяину дома. А хозяином этого великолепного дома был Синдбад-мореход. И тот рассказал о том, что стал богат благодаря своим путешествиям, о каждом из которых у него есть рассказ, который смутит ум любого человека. И затем Синдбад Мореход начал рассказ о первом своем путешествии. И далее в течение многих дней Синдбад-носильщик приходил в гости к Синдбаду-мореходу и тот продолжал свой рассказ о своих семи путешествиях, во время которых он сказочно разбогател. Но в их ходе, ему пришлось перенести огромное количество страданий и вынести множество тягот. И вот завершилась сказка тем, что Синдбад-носильщик сказал Синдбаду-мореходу: «Заклинаю тебя Аллахом, не взыщи с меня за то, что я сделал по отношению к тебе!». И они жили в дружбе и любви и великом веселье, радости и наслаждении, до самой смерти.

Казалось бы, сказка завершена. Синдбад-носильщик, да и прочие читатели, и слушатели получили, в конце концов, ответ на вопрос, почему один человек беден, а другой богат. Его новый друг и тезка, Синдбад-мореход на своем примере показал, в чем основная суть богатства. Ибо оно в мужестве и в великой тяге к его стяжанию, помогающему преодолеть преграды и невзгоды торговцу. Но и этого мало. Синдбад-носильщик удачно пристроился в конце сказки к хозяину дома и стал почему-то жить поживать рядом со своим морским тезкой, пользуясь такими же сказочными благами, как и сам хозяин дома. Почему это вдруг? Непонятно. Не логично всё это и вызывает подозрение. А должно бы быть по идее логичным и понятным. И тут бы я и хотел сказать, что получается, что сказка не совсем завершена. Ибо раз вопросы у нас остались многие без ответа, то на них следует дать ответ. Возможно, Шехерезада умолчала о чем-то важном здесь? Но не будем без толку гадать потому, что, к счастью возможность прояснить ситуацию в этом вопросе у нас имеется. Итак. Дошло до меня от одной исключительно честной и сообразительной Шехерезады, что сказка о Синдбаде, немножко неправильно пересказана была. На самом деле всё было немного иначе. Ведь может, кто-то этого и не знает, но считается, что прообразом Синдбада был китайский мореплаватель эпохи династии Мин Чжэн Хэ, имевший буддистское прозвище Саньбао — «Три Сокровища» или «Три Драгоценности». Никто точно не знает ничего о том, откуда пришли предки этого человека в Китай. Но ясно одно, пришли они туда вместе с монголами. Такие вот дела. Так что встал Синдбад-носильщик и, поклонившись, сказал:

- Всем вашим рассказам о ваших великих путешествиях я внимал с величайшим внимание, я восхищен вашим мужеством и с почтением отношусь к вашим великим достижениям. Ваши истории во многом заново открыли мне глаза на мир, я еще сильнее, чем прежде познал его жестокую справедливость. Я узнал много нового и удивительного для себя. Моему восхищению нет предела! И вот теперь мне бы хотелось не остаться у вас в таком неоплатном долгу и хоть частично с вами рассчитаться за ваше великодушие. При этом я не смею вам сказать, мой дорогой тезка о том, что меня недаром называют Синдбад-носильщик. Я расскажу вам свою историю. Много я бывал в походах, но разве посмею я своими незатейливыми рассказами о своих скромных путешествиях отнять у вас ваше драгоценное время мой любезный друг, Синдбад-мореход!

- Не смущайся,- ответил ему хозяин дома,- ты стал мне как брат. Расскажи же мне и моим гостям историю своих путешествий, и пусть твои рассказы так же понравятся мне и всем присутствующим, как те великолепные стихи, что я услышал, как ты говорил их, стоя у ворот.

И Синдбад-носильщик поклонившись, смущенно приступил к своему рассказу. Начал он со следующих слов:

Человек, что в дальний путь, отправился по воле своей
В поисках диковин, чудес и сокровищ волшебных
Страданья и утраты претерпев, вплоть до рабских цепей,
Проклинает только глупость свою и принимает свой жребий.
Тот же, человек, кто был поднят подобно дорожной пыли
Ветра случайным дыханием отправлен в далекий путь
Познав ужасы и претерпев муки, что ему ниспосланы были
Голову свою ломает в поисках ответа, в чем страдания суть?
Почему и за что эти муки послало великое небо,
И почему так суров и беспощаден был жизни урок?
Почему небеса положили в руки не душистого хлеба,
А горючего камня, омытый слезами кусок?

И здесь носильщик на некоторое время прервал свою речь и смущенно размышлял несколько минут, а потом воскликнул:

- Знай, Синдбад-мореход, мой добрый друг, что родился я далеко от этих мест среди народа ойратов. Мне дали имя Сян Бяятн. Что можно перевести, как будь благополучен. И родился я в тот же самый день, когда родился и ты, и добрый отец мой служил стражником на рынке, а мать моя была белошвейкой. Жили мы в столице нашего ханства. И было у моих родителей вместе со мною восемнадцать детей. Жили мы все в великой дружбе и в небольшом достатке. С самых ранних дней я стал писать стихи, иногда совсем плохие, иногда такие которые ты слышал, стоя у дверей в первый день нашего знакомства. И вот в один день со мной произошло следующее событие. Так вот, жили мы дружно нашей большой семьей, и мне уже было около десяти лет от роду, и я уже ходил помогать моему отцу, следить за порядком на базаре. И вот в один из дней я пошел, как обычно, вместе с отцом на базар. И обходя торговые лавки, мы подошли к одной из них, самой богатой. И здесь навстречу нам вышел купец, прибывший в наши края из далекой страны, одет он был богаче самого хана, а драгоценным его кольцам вовсе не было цены. Так вот купец этот милостиво кивнул нам и спросил меня, как меня зовут. Я ответил, что меня зовут Сян Бяятн.

Купец сильно обрадовался тому, что у меня такое имя и сказал, что и у его сына такое же имя, как и у меня. Затем купец сказал, что он сам тоже ойрат, но он давно переселился в поисках лучшей доли из ойратских земель в благословенный город Багдад и там стал одним из самых богатых купцов. И завтра он отправляется в путь. Его караван отправится в дальний поход в северные страны, и он готов взять с собой малыша в караван, дабы я обучился торговому ремеслу и что он будет ко мне отныне относиться как к родному сыну. Ведь тогда ему будет легче переносить в пути разлуку со своими близкими родственниками и, особенно со своим любимым сыном. Отец мой поблагодарил доброго купца и возрадовался, ибо купец щедро оделил нас деньгами. Когда я пришел домой, вся семья наша собралась на праздничный ужин, и отец мой и мать долго наставляли меня перед долгой разлукой, а сестры мои и братья пожелали мне быстрее вернуться домой и как можно сильнее разбогатеть на службе у знатного купца. И уже на следующий день я, попрощавшись со своими близкими родственниками, внутренне весь, содрогаясь от переживаемого мною ужаса перед столь внезапной разлукой с семьей, вместе с караваном отправился в свое первое большое путешествие. Я прятал свои слезы и старался делать вид, что страдания мои невелики.

Так и началось мои странствия. Мы долго находились в дороге, прошло несколько месяцев, постепенно я втянулся в суровые будни работы в караване. Мы шли от одного торгового города до другого, и везде было у меня много работы. Мне приходилось таскать грузы и помогать продавцам, у меня на остановках не было ни одной свободной минуты. Но я постепенно к этому привык. Там мы и шли нашим караваном день за днем, и вот мы дошли до Каспийских гор; горы же эти в той стороне, состоят из магнитного камня, почему и притянули они к себе наши стрелы и железное оружие. И мы остались совершенно безоружными. Люди, живущие среди Каспийских гор, услышав, наши крики послали войска для того чтобы нас взять в плен и захватить наши товары. Но подойти к нам, они не могли, так как перед ними было распростерто некое облако, за которое они никоим образом не могли пройти, потому, что совершенно теряли зрение, как только доходили до него. Так мы и оказались спасены благодаря заступничеству волшебного облака. Когда вооруженные жители гор вернулись к своим жилищам, оставив намерения нас ограбить, облако постепенно растаяло, и мы смогли подойти к камням и с большим трудом освободить своё оружие. Так мы и шли, завернув оружие наше в ткани через эти горы. И вот мы, преодолев горную гряду, достигли великой и обширной степи и добрались до некоей земли, где, мы увидели наезженные дороги, но не могли найти, ни одного человека.

Но так как мы усиленно искали по всей земле в округе, то нашли одного человека с его женой, которого и привели и поставили перед хозяином каравана. Тот рассказал, что жители этой страны большую часть года из-за великой жары живут в огромных подземельях, выходя наружу только изредка. Но они всегда рады купцам и у них есть много хороших товаров для обмена, в том числе, земля их богата золотом и серебром. И вот мы отправились в подземный город. У входа нас повстречали стражники, которые дали нам проводников и мы с ними шли через таинственные огромные коридоры, иногда многие часы, находясь в полной темноте. Но наконец, мы достигли цели. Величественный подземный город был поистине чудесен. Вход в него начинался в степи, но расположен он был в горах. И расположен он был в глубокой горной котловине. В центре города были расположены многочисленные величественные храмы и памятники могучим царям. А базар был расположен недалеко от центра города.

Торговля наша была успешной. Караванщики торжествовали, они получили втрое больше барыша, чем когда либо, в самых успешных походах. Завершив торговлю, караван покинул с помощью проводников заветный город, и я отправился в дорогу вместе со всеми людьми его сопровождавшими. Мы вышли через некоторое время на поверхность земли и глава нашего каравана решил, что больше не надо испытывать судьбу и нужно возвратиться домой. Я сильно обрадовался такому решению доброго купца, ибо сильно скучал по моим дорогим родителям и моим братьям и сестрам.

И вот мы шли обратно через великие степи, как вдруг на караван напала стая огромных хищных птиц. Они были размером со сказочных птиц Рух или же это были они сами, только летать они уже почти не могли. И вот мы с оружием и стрелами стали отбиваться от страшных птиц. И вот, в какой-то момент, одна из них, самая большая птица, кинулась на моего хозяина. Доброму купцу из славного города Багдада грозила смертельная опасность. Я сидел на одном из верблюдов и сжимал в своей руке маленький кинжал. И в тот момент, когда птица занесла свой клюв над своей жертвой, и попыталась его обрушить на голову моему хозяину, я прыгнул на её шею и стал своим кинжалом жалить птицу. Птица от неожиданности громко закричала и перестала атаковать купца, а затем развернулась и понеслась в степь на огромной скорости. И я, весь охваченный ужасом, вместе с нею удалялся всё дальше и дальше от своего каравана. Через несколько часов этой безумной скачки, самым ранним утром она достигла огромного озера и направилась сразу же в его воды. Я спрыгнул со спины птицы в озеро, в том момент, когда она вошла в него по шею. Как только я оказался в воде, с удивлением понял, что утонуть в нем невозможно, ибо оно настолько было соленным, что выталкивало любое тело наружу. И вот я, как мог, спрятался в этом озере, ожидая того, что птица Рух станет искать меня, для того, чтобы утолить свой голод. Но она, искупавшись в целебных водах, вышла на другом берегу озера и быстро исчезла из виду. А я вышел из воды и стал думать о том, как выжить, ибо не было у меня ни пищи, ни воды с собою. Я стоял один в огромной дикой степи, только высоко в небе кружили гордые степные орлы. Но тут я увидел всадника. Это был старик степняк, он заметил меня и подъехал. Он внимательно посмотрел на меня, а потом подхватил и посадил рядом с собой на лошадь и повез в свой дом.

Старика звали Манжи-багатур, у него был один из самых богатых в степи скотоводов. Когда мы приехали в его хотон, так называют в степи небольшой поселок, к нам на встречу из степных кибиток выскочили многочисленные дети и стали кричать, показывая на меня. Там я прожил больше семи лет. Сначала жизнь моя была крайне тяжелой, поскольку я был здесь полностью чужим человеком, фактически рабом, без особых прав, но с течением времени дела мои в целом поправились. Я помогал деду по хозяйству, пас скот, быстро стал разбираться в том, какие пастбища лучше, где и когда выгоднее выпасать скотину. Узнал повадки различных животных, живущих в степи. Стал настоящим чабаном. И постепенно отношение ко мне изменилось, меня стали воспринимать почти как члена семьи.

И вот дед, глава рода, как-то стал хворать и у него в кибитке собрались на совет его старшие дети. И он после того, как они вышли из кибитки Манжи-багатур позвал меня к себе, спросил меня, хочу ли я стать официально его сыном, самым младшим сыном? Я ответил, что для меня это большая честь. Старец, внимательно посмотрев на меня, сказал, что рад такому моему быстрому согласию. На следующий день приехал жрец и провел со мной особый ритуал, после которого он дал мне новое имя – Наран и я стал считаться сыном Манжи-багатура. Через некоторое время мне стало понятно, для чего понадобилось всё это делать.

В хотон приехал ханский глашатай с охраной и зачитал нам указ великого хана. Властитель степей сообщил о том, что могущественная колдунья Каргиз, живущая в далекой горной стране Шам, потребовала выплаты обещанного выкупа за 10 лет. Каждые 10 лет к ней отправляли по одному из сыновей всех знатных семей. Эти 10 лет они находились на услужении в царстве колдуньи. Если через 10 лет из той же семьи приходил новый сын, то тогда тот, что уже пробыл свой срок, мог отправляться на родину. В плату за это, усилиями колдуньи в степи не было великих бедствий. И вот очередной срок оплаты наступил.

Манжи-багатур подошел ко мне после того, как глашатай покинул хотон и сказал мне, что его сын Санал вот уже 10 лет томится в неволе, в горной стране Шам. И далее он сказал, что если я поеду туда и заменю его сына в ужасном плену, то он обещает мне, что мне будет через 10 лет выслана замена, и по возвращении я получу как законный сын часть хотона старика и стану жить в почете и богатстве. Я не долго, размышлял. Делать мне было всё равно ничего, и я согласился отправиться в путь, для того, чтобы помочь сыну Манжи-багатура получить свободу. Старик лично доставил меня до места сбора и там мы с ним попрощались.

Наш огромный караван отправился в путь, и мы через несколько дней достигли моря. Сложивши тюки на песок, мы сели в тени деревьев и стали глядеть на море, надеясь увидеть корабль, но в течение нескольких часов ничего не было видно. Наконец мне послышалось странное жужжание или гудение, оно становилось все громче, и у нас не было сомнения, что издававший его предмет приближается к нам. Наконец мы увидели на горизонте темное пятнышко, которое быстро росло и скоро оказалось огромным чудищем, чудовище было похоже на огромного жука.

Наш ужас при виде отвратительного создания был велик; но еще большим было наше изумление, когда, всмотревшись в него вблизи, мы заметили на его спине множество тварей, которые питались тем, поедали паразитов, коими изобиловала спина чудовища. Чудовище уплыло, а через некоторое время к берегу причалил корабль на котором, мы продолжили свой путь.

Через день пути мы достигли острова прокаженных, а еще через трое суток достигли другого берега моря. Там, в большом портовом городе мы сформировали новый караван, и вышли в поход. Через месяц мы достигли страны Шам. Я предъявил свои документы, слугам злой волшебницы, и они отвели меня к человеку средних лет. Это и был мой новый брат Санал. Узнав, что ему прислали замену, Санал очень сильно обрадовался, и сразу же отправился попрощаться со своими соратниками по плену. Потом подошел ко мне, обнял меня и некоторое время расспрашивал о том, как жили эти годы в его родном хотоне люди. Узнав все подробности, он простился со мной, и отправился в составе каравана в обратный путь. Я же остался в крепости на краю царства колдуньи до её приезда. Ждать пришлось еще 3 дня. Наконец, нас построили всех на площади, и через некоторое время, на её середину выехала огромная карета. Дверца отворилась и из неё вышла, одетая в шелк и парчу, высокая пожилая женщина. Она высохла настолько, что напоминала скелет, одежду на ней колыхал ветер. Но, не смотря на это, женщина явно обладала великой силой и чувствовала свою безграничную власть над своими пленниками. Глаза её горели бешенством. Окинув взглядом толпу, она заговорила:

- Негодяи! От вас нет никакой пользы! На мое царство вероломно напал король Цомог, злой чародей горы. Над моими владениями нависла смертельная угроза! А вы сидите здесь и прячетесь от войны за стенами крепости! Я приказываю вам, отправится на войну с захватчиком. После победы все получите свободу! Если выживите!

И уже к вечеру все пленники отправились в поход на другую границу царства. Мир не знал еще такого сражения. Мы бились в горной долине трое суток. Помимо нас, воинов, в битве участвовали несметные орды различных существ созданных злобным гением двух великих колдунов. Маги швыряли в нас молнии, огромные гиганты бросали в нас огромные валуны, вырванные ими из скал. Гигантские чудовища пожирали солдат сотнями. Казалось, что никто из нас не выживет в этом сражении. Но к концу третьего дня стало ясно, что враг не выдержал и начинает отступление. Мы бросились преследовать врага. Вряд ли кто из наших врагов уцелел в тот день. После боя перед нами появилась колдунья. Она торжествовала свою победу! И в честь победы она решила выполнить свое обещание и отправить нас, уцелевших в бою воинов-степняков, домой. Перед самой отправкой каравана колдунья подошла ко мне и сказала мне, что я прекрасно показал себя в бою, и я заслуживаю награды. И после этих слов она вручила мне небольшой ларец, наполненный золотыми монетами. Но дальше она сказала, что поступок Мерген-багатура, приславшего к ней приемного сына вместо, родного отпрыска, должен быть тоже наказан ею. Она дала мне в руки грамотку и сказала, чтобы я передал её Манжи-багатуру. Я заверил колдунью, что так и сделаю.

Когда я вернулся в хотон, все его жители страшно удивились моему такому скорому приезду. Манжи-багатур, который после моего отъезда серьезно заболел, внимательно выслушал мой рассказ и взял из моих рук грамотку, которую прислала ему колдунья. Прочитав её, он побледнел и сказал, что она приказывает, во избежание лютой смерти всех обитателей хотона собрать все свои богатства и на них засватать для меня младшую дочь ханского визиря. Никто не стал возражать, огромный выкуп за невесту был выплачен, и вот через месяц состоялась наша свадьба с дочерью великого визиря.

Жили мы богато, у нас был самый красивый в степи хотон. Жена моя была и красивой, и доброй. Казалось, что счастье мое совершенно и ему не будет конца. Но понял я, что дары колдуний бывают иногда и с червоточиной. В одну из лунных ночей я проснулся и не увидел рядом с собой свою жену. Я выскочил из кибитки и стал её искать. И тут я увидел огромного белого волка. Я стал преследовать хищника, но зверь был намного быстрее моего коня. Через некоторое время я увидел, что мы приближаемся к моим родным местам. А еще через некоторое время, я увидел, как огромный зверь напал на хотон Манжи-багатура. Монстр рвал на куски жителей хотона. Сам Манжи-багатур бросился на волка, и они стоя сцепились. В этот момент я подоспел к ним и всадил свой огромный кинжал в волчью спину. Волк неожиданно закричал человеческим, женским криком и упал на землю. Когда я наклонился над ней, сразу стало ясно, что это моя молодая жена.

Старик подошел ко мне и сказал, что пути теперь назад у меня нет. Вернуться в свой дом ты уже никогда не сможешь. Но отчаиваться не нужно. Манжи-багатур попросил ответить меня, к чему лежит твоё сердце. Вернуться на свою родину или же отправиться в иные земли? Я, подумав, поклонился ему в ноги и сказал, что мечтаю вернуться к своим родителям и к своим братьям и сестрам. Тогда мой дедушка кивнул головой, и мы быстро собрались в путь и ехали почти без остановки трое суток. И я удивлялся тому, как выдерживал такую дорогу старец. И я спросил его как ты смог пройти такой путь, ведь ты действительно болен? Старик ответил мне, что дорога для него есть лучшее из лекарств. И вот, наконец, мы достигли того места в степи, где останавливаются караваны со всего мира. И дед мой обратился к караванщикам с вопросом, кто сможет меня отвезти до моего родного дома? И тут нашелся караванщик, который вел свой караван в наши края. Старик заплатил ему за моё место в караване, купил мне хорошего верблюда и дал небольшую сумму денег на дорогу. И я отправился в путь. Когда я добрался до дому, у меня почти ничего не осталось из тех денег, что дал мне мой добрый старец из степи. Но главное было в том, что моя семья, мои родители и братья и сестры были все живы и здоровы. И они, увидев меня, закричали от великой радости и накрыли праздничный стол в честь моего возвращения.

И отправился я разыскать своего доброго хозяина, но придя к нему в дом, я узнал о том, что он отправился к себе в Багдад. И я пожив некоторое время дома, решил отправиться к купцу в Багдад в надежде на то, что он возьмет меня к себе на службу, и я буду жить опять в достатке и удовольствии. Когда же я достиг Багдада, то узнал о том, что мой благодетель умер почти сразу же после возвращения из того самого путешествия, в котором мы были вместе. А дом его и все его земли только, что продал его сын и что он отправился в неизвестные края. Там я помолился о благе моего бывшего хозяина и пожелал его сыну большого успеха и вернулся к себе домой. Так и завершилось моё первое путешествие.

И тут вскочил на ноги Синдбад-мореход и обнял своего сухопутного тезку и сказал:

- Клянусь небом! Твой рассказ правдив! Я был совсем маленьким тогда, но я прекрасно помню рассказ моего отца о том, как его спас от неминуемой смерти маленький мой тезка, сын стражника, в тот момент, когда на него напала огромная птица! Заклинаю тебя! Оставайся с этого дня жить как мой родной брат в этом доме и пользуйся всеми его благами! Но прошу тебя, забудь о всякой плате, и потому более не рассказывай мне, ни одной из своих историй об иных путешествиях, ибо они точно будут бередить мне душу и ранят мое сердце невероятной болью по тому, что уже никогда не вернешь! Ибо услышав еще шесть историй о твоих походах, я точно не выдержу сердцем и снова отправлюсь в путешествие сам! И тогда уже точно не возвращусь в свой дом!

И вот тогда оба Синдбада, и мореход, и его сухопутный тезка, заключили друг друга в объятия и поклялись в вечной дружбе и в вечном братстве. И они жили в дружбе и любви и великом веселье, радости и наслаждении, до самой смерти.

Назад